Деньги на карты за 5 минут для установки новой двери

Однако они предпочли поскорее проводить клиентов к выходу и тихо удалиться.

Если бы переполненное людьми здание в конце концов загорелось, разве их вина, что у пожарных или инспекторов службы по эксплуатации здания не хватило ума заметить опасность самим?

Итак, несмотря на все беды и треволнения в семье Мэдофф, несмотря на его головную боль из-за миллиардов на счетах Пикауэра, дела у Берни обстояли совсем неплохо: его репутация на Уолл-стрит была лучезарна как никогда, его тайной афере не страшны были регуляторы, и чуть ли не каждый день к нему мешками прибывали все новые деньги.

Он уже не был обаятельным хозяином, еще недавно развлекавшим их байками о прежних деньках на Уолл-стрит. Он был тертый жизнью боец-вышибала, и ему не терпелось их выставить. Представители Комиссии Уильям Дэвид Остроу и Питер Лэмор удивились такому взрыву темперамента, но куда больше они удивились тому, что Мэдофф, президент фирмы, настаивал, чтобы они не вступали в контакт ни с кем из персонала. В Комиссии они были не новички и отлично понимали, до чего это странно, особенно для фирмы такого масштаба. Ему было что скрывать, и очень немногим он займы на короткий срок для заказа мебели на заказ доверял настолько, чтобы искать у них помощи. Фрэнк Дипаскали с семнадцатого этажа был занят с момента звонка об этой проверке.

Он был занят сверкой фальшивых документов и компьютерных записей, которые они подготовили для сокрытия финансовой пирамиды. Он узнал номер: Лори Ричардс из руководства Комиссии по ценным бумагам и биржам в Вашингтоне. В то время займ с низким процентом на покупку подарочных сертификатов деньги на карты за 5 минут для установки новой двери ничего предпринято не было, но теперь, в 2003 году, некто из ее персонала получил сигнал от одного управляющего хедж-фондом, усомнившегося в отдаче Мэдоффа от инвестиций, и теперь она проверяла эти сведения. По всей видимости, чиновницу удовлетворило его уточнение, хотя она и дала ему понять, что проверка все-таки состоится. Когда ее люди явились и стали задавать вопросы, Мэдофф легко их парировал.

Затем расследование попросту свернули, даже не потрудившись составить отчет по результатам. Документы об этой инспекции убрали в коробки и благополучно о них забыли. Как бы ни был готов Мэдофф в 2005 году к визиту Остроу и Лэмора, новая проверка разозлила его больше прежних. Против Лэмора он ничего не имел, сообразительный малый, но Остроу, по мнению Мэдоффа, был несносен. Он едва сдержал гнев, когда Лэмор пожелал еще пройтись по компьютерным займ для всех на покупку украшений файлам, на этот раз в другом формате. Это просто рутинная проверка учета и отчетности брокерской фирмы, говорили они, так всегда делается.

Это была запоздалая реакция на ряд электронных писем, которые бдительный сотрудник Комиссии обнаружил в файлах одного из ведущих хедж-фондов в ходе действительно рутинной проверки годом ранее. Не было смысла рисковать угодить в скандал ради относительно скромного, по их расчетам, дохода. Инспектор Комиссии показал эти загадочные письма своему начальнику, который отнесся к ним серьезно и попросил подчиненного разузнать об этом хедж-фонде побольше. Да, верно, их хедж-фонд больше не ведет дел с Мэдоффом, но лишь из-за слабой отдачи. Сомнения, неоднократно высказанные в письмах, были убедительны, аргументированны и недвусмысленны. Уже в 2003 году эти люди перестали доверять Мэдоффу и начали сворачивать деловые отношения с ним. И они знали других сообразительных людей на Уолл-стрит, которые поступили точно так же. Конечно, они могли бы помочь молодому инспектору Комиссии, который пытался разобраться в том, что происходит у Мэдоффа. Кроме деньги на карты за 5 минут для установки кредит без залогов на ремонт мебели новой двери того, заявил он, информацию, на которую они опирались, добыть труда не составляло.

Сигнал поступил в вашингтонское отделение Комиссии, в отдел управления инвестициями, наблюдавший, быстрые займы на улучшение домашних условий в онлайн-кредит для помощи в переезде частности, за отраслью хедж-фондов, в 2002 году. В то время Комиссия призывала руководителей сообщать о любой подозрительной деятельности, и в мае 2003 года один управляющий хедж-фондом так и поступил. Сигналов опасности было предостаточно, сказал он, но самый тревожный факт состоял в том, что среди торговцев опционами ни один не признался, что заключает сделки с Мэдоффом.

Разумеется, в трейдерском сообществе не принято разглашать сведения о клиентах, но все же странно, если не существует подтверждений, пусть в самых общих чертах, деловых отношений с тем, кто, по идее, должен быть одним из их крупнейших клиентов. Эти сведения были переданы в отдел, занимавшийся деньги на карты за 5 минут для установки новой двери брокерскими фирмами, где и пролежали без рассмотрения несколько месяцев.

Когда наконец с них стряхнули пыль, расследование не уделило первостепенного внимания странному факту отсутствия следов опционного трейдинга, но все же подошло критически близко к разоблачению аферы Мэдоффа.

Но по причинам, которых позднее никто из причастных к этой истории не смог припомнить, запрос так и не послали.

Вопросы остались висеть в воздухе, а в начале 2004 года неукомплектованному персоналу Комиссии было приказано перенести внимание на масштабное обследование индустрии взаимных фондов, что казалось тогда более важным, так как взаимные фонды были самым ходовым в Америке инструментом первичного инвестирования. Ни докладные Гарри Маркополоса в 2001 году, ни почти идентичные выводы управляющего хедж-фондом в 2003 году не попали во внутреннюю базу данных следственной информации Комиссии. Любой трейдер, если он видит входящие заказы своей фирмы, в силах предугадать, какие из них будут достаточно велики, чтобы подвинуть цену акции вверх или вниз.

Играя на опережение, то есть совершая собственные трейдинговые сделки перед этими мгновенные займы для покупки бытовой техники крупными, влияющими на рынок заказами, он может извлечь личную прибыль из своего знания инсайда, или внутренней информации. Комиссия да и многие скептики с Уолл-стрит традиционно склонялись к тому, что в игре на опережение, скорее всего, и кроется причина постоянных сомнений в Берни Мэдоффе.

Трейдинговый отдел его фирмы совершал сотни тысяч транзакций в день от лица крупнейших взаимных фондов страны, онлайновых брокеров и трейдеров Уолл-стрит. Казалось абсолютно правдоподобным, что Мэдофф может войти в этот поток заказов и совершать сделки в интересах своих частных клиентов, в опережение заказов, существенно влияющих на рынок, чтобы фиксировать гарантированные прибыли. В Комиссии, по-видимому, никто не отдавал себе отчета в том, что действующие в считаные секунды компьютеризованные трейдинговые сети, которые сам же Мэдофф и помогал создавать, сильно затруднили подобную незаконную практику. И, поскольку в чем в чем, а в незаконной игре на опережение (по крайней мере, в собственном отделе трейдинга) Мэдоффа, по твердому убеждению его сыновей и брата, обвинить было никак нельзя, пристрастность регуляторов в этом вопросе только ободрила всех, кто считал, что хорошо знает Берни.

Однако для чиновника Комиссии, руководившего действиями Остроу и Лэмором в 2005 году, выявить признаки инсайдерской игры на опережение было центральной задачей.

В защиту Комиссии можно сказать следующее: деньги на карты за 5 минут для установки новой двери некоторые многоопытные инвесторы самого Мэдоффа тоже, по-видимому, думали, что производимые им прибыли некоторым образом зависят от доступа Мэдоффа к потоку заказов его фирмы, хотя потом, когда на частных судебных процессах их обвиняли в соучастии, они с негодованием отрицали такую возможность. Эту же теорию выдвигали и некоторые эксперты, процитированные в расследовании Майкла Окрента 2001 года против Мэдоффа. Как бы то ни было, суть этих предположений сводилась к следующему: Мэдофф благодетельствует клиентам своего инвестиционно-консалтингового бизнеса, надувая крупных институциональных клиентов своей трейдинговой фирмы. Но, поскольку выгодополучателями некоторых технических нарушений были сами хедж-фонды, зачем бы им беспокоиться?

В худшем случае регуляторы могли схватить Мэдоффа за руку и прикрыть его лавочку. В лучшем же случае клиенты хедж-фондов годами продолжали бы получать свои грязноватые прибыли.

И еще почти месяц Остроу и Лэмор шерстили займ наличными для ремонта велосипеда бесполезные бумаги и собирали подробности трейдинговых операций Мэдоффа.

Начальник не проинформировал об этом ответе Лэмора и Остроу, по-видимому, за ненадобностью.

Через неделю, 25 мая, оба инспектора и их начальник встретились с Мэдоффом, чтобы порасспросить его, и поставили прямой вопрос: управлял ли Мэдофф инвестициями для хедж-фондов? Остроу развернул на столе перед Мэдоффом экземпляр вышедшей четыре года назад статьи Майкла Окрента и откинулся в кресле. У Лори Ричардс целое досье с соответствующей информацией, которую я сам ей и предоставил. Он объяснил, что команда из вашингтонского отделения Комиссии приходила к нему еще в 2003 году, еще тогда обратив внимание на статью Окрента. Это известие поразило инспекторов нью-йоркского отделения, хотя Мэдофф и счел их удивление притворным. Он полагал, что им отлично известно о предыдущей проверке и что теперь им поручено сделать следующий шаг в расследовании.

И вновь привлек внимание Мэдоффа к статье, разложенной перед ним на столе. Они с Лэмором к этому времени насчитали определенно больше четырех фондов. Мэдофф признал, что, пожалуй, наберется не менее пятнадцати юридических лиц, применяющих разработанный им трейдинговый алгоритм.