Деньги на карту за 5 минут для ремонта ноутбука

Но Лекюийе остался верен себе: он займы на любые цели на оплату услуг ремонтников не издал ни звука и ничем не проявил своих чувств. А внутри все в нем сотрясалось от гомерического хохота. Поразмыслив, Лекюийе решает, что сейчас у него нет причин вести себя иначе. Он продолжит разыгрывать с новым судьей все тот же спектакль, будет рассказывать ему небылицы, и тот проглотит их как миленький. Домой он возвращается поздним вечером, объем работ ему определял непосредственно Луи Да Сильва-отец, встречавшийся с ним по понедельникам, средам и пятницам. При этом Лекюийе забирает у него список клиентов и передает ему деньги, полученные за ремонт. У Жоржа есть кое-какие соображения на его счет, и он не скрывает их от отца: — Ему можно полностью доверять в том, что касается работы, но в остальном этот тип меня напрягает. Отец, покачивая головой, отвечает: — Я с тобой согласен.

Но двенадцать лет в камере — такое кого хочешь перекосит. Думаю, он там много выстрадал — ну, во всяком случае, так мне кажется, хотя мне и не все о нем рассказали. С психиатром у Лекюийе тоже все получается довольно складно. Ему удалось создать образ маленького человека, попавшего кредит на короткий срок для оплаты юридических услуг в жернова непреодолимых обстоятельств.

На прием он приходит без солнцезащитных очков, часто опускает глаза, сутулит плечи, отвечает всегда тихо и односложно.

Психиатр занимается им минут пятнадцать, причем довольно формально. Все довольны, все получают свое: психиатру не нужно никому сообщать, что тип, выпущенный условно-досрочно, к нему не является, а Арно Лекюийе исполняет свои обязательства перед судом и таким образом ограждает себя от обвинений в нарушении предписанного ему режима.

Тот ответил: — Да, конечно, только не следует этим злоупотреблять, — и прописал ему рогипнол. Лекюийе, купив лекарства, укладывает их на дно своего рюкзака. Демоны прочно обосновались там и подталкивали Лекюийе к действиям. Он больше их не гонит и не боится, зная, что неотвратимое свершится снова, — это вопрос лишь нескольких дней или недель, а также благоприятной возможности. По вечерам он часами сидит над своим волшебным ларцом. Иногда он поражается своему проворству — в обращении с картами, костями, шнурками и вообще такого рода предметами. Телевизор работает двадцать четыре часа в сутки, звук приглушен.

Он откопал в шкафу свою детскую палатку — подарили на Новый год, когда ему было семь лет.

Это палатка на одного, в индейском стиле, вигвам из набивной ткани, натянутой на трубчатый каркас.

Она долгое время стояла в его комнате и служила для него укрытием и убежищем. А потом, через год, жизнь его превратилась в ад, поскольку отец деньги на карту за 5 минут для ремонта ноутбука деньги на карту за 5 минут для ремонта ноутбука регулярно брал его за затылок и уводил к себе кредиты до зарплаты для покупки бытовой техники в мгновенные займы для оплаты услуг риелтора спальню. Но если в такие моменты Арно прятался в своей палатке, отец не осмеливался вытаскивать его оттуда.

Палатка была снабжена электрической лампочкой и подушкой. Снова воздвигнув для себя это укрытие и поместив в него лампу, подушку и свою коллекцию, он подолгу сидит, раскачиваясь, закрыв глаза и скрестив ноги, как индеец.

Однажды январским вечером, вернувшись с работы, Арно Лекюийе почувствовал, что больше не может и не хочет сдерживать свои порывы. Он направился в большой книжный магазин, прошелся по отделам и купил каталог заказов по почте, предварительно пролистав несколько подобных изданий. Этот займ под 0% для оформления страхового полиса поступок, совершенно тривиальный, если бы речь шла о среднестатистическом человеке, для Лекюийе явился началом подготовительного периода, стал для него своего рода сигналом к действию.

Он решительно двинулся в тринадцатый округ, зная, что деньги на карту за займ для пенсионеров для установки новой двери 5 минут для ремонта ноутбука там расположено множество секс-шопов. Остановив машину на улице Клиши, он пешком отправляется в квартал Пигаль. Он не хочет, чтобы его ассоциировали с его автомобилем. Войдя в секс-шоп, он осматривается, выискивая камеры видеонаблюдения. Обнаружив их, он всякий раз сразу же покидает заведение, не выдавая своих опасений. Попадая наконец в магазин, не оборудованный камерами, он разыгрывает из себя эдакого рассеянного посетителя, машинально рассматривающего все вокруг.

Но вот его взгляд останавливается на порножурналах. Он ищет традиционное порно, а его становится все меньше и меньше. Тем не менее он все-таки находит нужные ему образцы в отделе уцененных товаров, покупает штук пять или шесть, расплачивается наличными и спокойно уходит, с журналами, упакованными кредиты без процента на ремонт сантехники в пакет без надписей и картинок. Хотя Лекюийе и возбужден, он продолжает действовать очень осторожно. Начиная с этого дня, он должен вести себя идеально и избегать оплошностей. В тюрьме он достаточно начитался и наслушался советов опытных людей и знает, что делать, но это все ему пригодится позже. Прежде всего машину водить надо очень осторожно, всегда пристегивать ремень безопасности и до миллиметра соблюдать правила дорожного движения.

Глупо привлекать внимание полицейских банальными нарушениями. К сожалению, от солнцезащитных очков пришлось отказаться.

И тренируется, стараясь придать своему взгляду отчужденность и невыразительность. Тем не менее, оставаясь наедине с самим собой, в машине или, еще лучше, в палатке, он дает волю ярости и не противится появлению у него этого взгляда, полного ненависти. Как только дверь за ним деньги на карту за 5 минут для ремонта ноутбука закрывается, он со всеми своими покупками спешит в палатку, не забывая микрозаймы без комиссий для оформления ипотеки прихватить по пути ножницы и тюбик клея. Усевшись по-турецки в тесноте своего вигвама, он кладет на колени каталог заказов и торопливо его листает, добираясь таким образом до раздела, посвященного детской моде.

Девочки его не интересуют, а потому он сосредоточивается на одежде для мальчиков.

Взяв ножницы, он аккуратно кредит на короткий срок для оплаты юридических услуг вырезает у семи или восьми из них головы.

Здесь вырезаются парочки, преимущественно гомосексуальные. Закончив, он подклеивает головы детей поверх к выбранным фигурантам. Результат поразителен, от него бросает в дрожь: тела взрослых в порнографических позах с головами десятилетних детей. Сравнивая получившиеся картинки с фотомонтажом, выполненным двенадцать лет назад, он видит, что лица у детей теперь другие, а вот тела взрослых почти не изменились.

Он рассматривает свою маленькую коллекцию, сделанную до тюрьмы: всего восемь двусторонних листов. Он листает альбомчик, возвращаясь к первым листам, и, закрывая глаза, проводит рукой по правым страницам, едва касаясь их, предаваясь чувствам и воспоминаниям.

Тогда он открывает глаза и спокойно захлопывает альбом. Он выходит из своего вигвама и, одетый, ложится на постель. Завтра ему снова предстоит идти к клиентам, а что будет дальше, никто не знает.

В кабинете Венсана Кальдрона сидит молодая пара: обоим лет по двадцать, руки за спиной закованы в наручники. Кальдрон задает вопросы, юный лейтенант стучит по клавиатуре — вводит в компьютер показания девушки и молодого человека.

Иногда он повторяет формулировки вслух, продолжая печатать, чтобы уточнить уже запротоколированные данные. Людовик Мистраль присутствует при этом: стоит потихоньку за их спинами, прислонившись к двери. Процедура проходит свою последнюю стадию, пара делает признание. Лейтенант, уставившийся в монитор компьютера, знает, что допрос достиг решающего момента, и поэтому старается оставаться незаметным.

Являясь знатоком в такого рода делах, он, несомненно, одобряет тактику, избранную Кальдроном. А тот выжидает, понимая, что проявлять поспешность в подобном деле нельзя.

У него есть сведения о совершивших вооруженное ограбление, но нет информации о том, кто стрелял.

Если у парочки хватит сообразительности, они могут направить фликов по ложному следу, измыслить некоего третьего подельника, известного им якобы только по имени, и его адрес им, дескать, неизвестен, — и тогда об установлении истины можно будет забыть. За активное участие в вооруженном ограблении полагается от семи до восьми лет, за убийство — двадцать.

Пока пара молчит, Кальдрон как бы машинально, с нарочитой небрежностью перебирает материалы дела. Обнаруженное на месте преступления помповое ружье — без каких-либо следов и отпечатков, — деньги на карту за 5 минут для ремонта ноутбука телефонные карточки и коробки сигар, изъятые при обыске у них дома. Теперь у него в руках заключение научно-технического отдела полиции, но оно не содержит ничего, что позволило бы установить того, кто стрелял. Он снова смотрит кредит на карту для помощи в переезде на них, почти ласково, и спокойно произносит: — Так что?

Кальдрон, не проявляя каких-либо эмоций, спрашивает, как она это сделала.

Молодой лейтенант замер, он ждет от Кальдрона соответствующей отмашки. Наконец тот говорит: — Ну хорошо, теперь мы все это зафиксируем в письменном виде.

Мистраль ждал развязки дела, неподвижно стоя у двери.

На следующий день, в половине десятого утра, ему предстоит явиться к судье по исполнению наказаний.

И это позволило ему вжиться в образ бедняги, обиженного жизнью. Его походка и осанка внушают скорее жалость, чем страх.

В приемной Дворца правосудия он робко сжимает в правой руке повестку.

И вот он сидит на скамье рядом с прочими условно-досрочно освобожденными, ожидающими встречи с судьей. Сгорбив плечи, Лекюийе безучастно рассматривает свои ботинки.

Судья опаздывает уже на час, Лекюийе не проявляет ни малейшего нетерпения.

Поднимает глаза и видит обращающуюся к нему женщину, уже раздраженную тем, что не получила ответа с первого захода. Женщина разворачивается и жестом приглашает его следовать за собой. В коридоре, освещенном тусклыми неоновыми лампами, открыта одна из дверей, чтобы в него проникал свет снаружи.