Экспресс-кредиты для организации праздника

Мы достаточно смело пошли на эти не очень популярные шаги только потому, что понимали искусственный характер кризиса. Мы отдавали себе отчет, что рано или поздно выборы закончатся, и банковская система ни в коем случае не должна пострадать. Национальный банк обратился тогда с письмами к Леониду Кучме и Виктору Ющенко.

Кабинет министров мы попросили всего лишь об одном — оставить в покое банковскую систему и не использовать ее как аргумент в политических состязаниях. На промежуточную стабилизацию рынка ушел месяц, еще один — чтобы ликвидировать кризис целиком.

В декабре уже стало понятно, что какими бы ни были результаты третьего тура президентских выборов, их никто не будет оспаривать. После наших обращений политики, наконец, прекратили говорить о развале финансовой системы. С телевизионных экранов не сходили председатели Приватбанка Александр быстрые деньги для подготовки к выпускному Дубилет и Укрсоцбанка Борис Тимонь-кин.

Исполняющий обязанности руководителя Нацбанка Арсений Яценюк практически жил в студиях и при этом смотрелся спокойно и уверенно. Всегда очень важно, чтобы первый руководитель не прятался от населения, особенно в такой сложной ситуации. Основной принцип такого администратора — не иметь подчиненных, которые были бы умнее тебя.

Все важные решения председатель правления в таком случае принимает самостоятельно. Поэтому вполне естественно, что ни Арсений Яценюк, ни я не смогли сработаться со Стельмахом. В свое время Сергей Тигипко заставлял Нацбанк каждое важное решение обсуждать с банкирами. Нам это не очень нравилось, но председатель правления требовал, чтобы документы принимались публично, особенно если это касалось конфликтных ситуаций.

Всего раз он собирал совместное совещание с крупными банками, и то для того, чтобы подвести итоги работы.

Трудно даже представить, чтобы при Тигипко могла случиться ревальвация 21 займы на карту для покупки подарков на свадьбу апреля 2005 года.

Однако после нашего ухода Стельмах больше года не собирал правление и руководил Нацбанком единолично. Ревальвация стала закономерным следствием авторитаризма Стельмаха. После прихода Владимира Семеновича в Нацбанк я предполагал, что мы сумеем с ним сработаться. И даже положительно настраивал Арсения Яценюка, который крайне скептически оценивал перспективу такого сотрудничества.

В первые дни Стельмах с нами вообще не общался и по-своему входил в курс дел.

На заседаниях и займ для всех на покупку мебели для дачи селекторах, которые проводил Яценюк, он лишь молча слушал. Во займы через интернет на покупку расходных материалов для творчества время случайных встреч вел себя доброжелательно, хотя и сдержанно. Текущими вопросами и преодолением кризиса по-прежнему занимались зампреды. Худшие опасения не подтвердились, и вскоре Стельмах с легкой душой отменил действие этого документа.

В середине января стало очевидно, что кризис закончился.

Примерно в то же время произошел конфликт вокруг черниговского банка, который еще с 2004 года преследовался надзором за мгновенные кредиты для заказа транспортных услуг отмывочные операции. Каким-то образом он убедил Стельмаха, что претензии Нацбанка необоснованны.

Владимир Семенович вызвал меня и спросил, почему надзор преследует честное учреждение. Я предложил в качестве компромисса послать в банк очередную проверку, чтобы по ее итогам принимать окончательное решение. Стельмах согласился, однако через несколько дней я с удивлением выяснил, что он лично отозвал комиссию по телефону.

В итоге обвинения с банка были сняты, а еще через три месяца учреждение наградили медалью за отличные показатели.

Еще в декабре в кабинет Стельмаха стали захаживать люди, которые во время кризиса вели себя крайне недостойно.

В начале января, когда стало ясно, что худшее позади, Стельмах лишил Яценюка и меня полномочий и передал управление Нацбанком другим заместителям. В нашем распоряжении остались водители и секретарши.

Владимир Семенович избегал общения и со мной, и с Арсением Петровичем, а при встречах говорил, что претензий к нам не имеет. Однако при этом тщательно собирал на нас компромат. Очевидно, поиски закончились ничем, поэтому примерно через неделю Стельмах пригласил нас в отдельный кабинет и в резкой форме заявил: мы должны экспресс-кредиты для организации праздника уйти из Нацбанка, ибо не вписываемся в его видение дальнейшего развития банковской системы.

Вскоре после этого Стельмах упразднил Генеральный департамент банковского надзора, который я до этого курировал. Вадима Пушкарева, главу этого подразделения, он также уволил.

Я считаю, что на экспресс-кредиты для организации праздника самом деле Стельмах руководствовался не профессиональными, а исключительно личными мотивами. Именно поэтому был упразднен Генеральный департамент, который тогда работал как хорошо отлаженная система. Именно поэтому в Национальный банк вместо открытости по-тигипковски, креативности по-яценюковски вернулись закрытость и безмолвие по-стельмаховски.

В конце августа — начале сентября у банковской системы появились проблемы с притоком ресурсов. До этого все банки, особенно с большой сетью, привыкли к мысли, что на рынке можно купить ровно столько ресурсов, сколько необходимо. Если нужно онлайн-займы круглосуточно для оплаты телефона было привлечь дополнительный миллиард, мы поднимали процентные ставки на полпроцента, и за месяц-полтора баланс восстанавливался. Однако примерно с сентября мы почувствовали нехватку.

Однако не займ без залога для оплаты услуг психолога было такого, что в других займы экспресс-кредиты для организации праздника с плохой кредитной историей на покупку продуктов банках объем депозитов продолжал расти, а экспресс-кредиты для организации праздника у нас — нет. Нервозность в обществе нарастала, люди стали задумываться о завтрашнем дне.

В октябре — начале ноября, когда начались огромные социальные выплаты, резко возрос спрос на наличную валюту. Люди массово снимали с депозитов гривну и конвертировали ее в валюту.

Он заверил, что ничего страшного — Нацбанк выбросит миллиард долларов и покроет выросший спрос. Я возразил, что, по ощущениям, миллиарда не хватит — займы с моментальным одобрением для ремонта гаджетов нужно быть готовым выбросить и два, и три. Хотя тогда ни я, ни он не могли представить себе масштабы кризиса. Вскоре Нацбанк начал завозить и распределять наличные доллары, но проблемы это не сняло. Напротив, чем больше вбрасывалось валюты, тем сильнее нагнеталась истерия в обществе.

После второго тура выборов был очевиден политический раскол страны. В пятницу Донецкий областной совет проголосовал за образование федерации, а в субботу-воскресенье состоялся съезд в Северодо-нецке.

Активные политические события разворачивались по всей стране. Из Донецка мне позвонил директор филиала Николай Ткаченко и рассказал, что у всех банков в городе проблемы.

Возле всех банков стояли толпы народа и снимали деньги.

Сопровождалось это криками, а в некоторых отделениях — битьем окон и переворачиванием банкоматов. В этот же день ажиотаж перекинулся на остальную часть страны.

Всю субботу я обзванивал директоров в регионах и начальников управлений Нацбанка. Переговорил с Арсением Яценюком и Александром Шлапаком.

Первый: деньги забирают только у нас или в других банках тоже. И второй: происходит это только в Донецке и Луганске или во всех областях.

Оказалось, что самая острая ситуация была в Донецке, Луганске, Киеве и, как ни странно, во Львове.

В Житомире, Одессе и Харькове мы практически не ощутили резких потрясений.

В этом процессе, наверное, играли роль какие-то региональные факторы. Также было важно, какую политику вели наши люди на местах. В субботу и воскресенье в Киеве наблюдалась истерия.

Кризис усугублялся тем, что в выходные некому подкрепить банкоматы наличностью. Наш процессинговый центр работал — сотрудники приехали в экспресс-кредиты для организации праздника офис, чтобы наблюдать за ситуацией.

Они обнаружили примерно триста простаивающих банкоматов.

Людей было много — у них не было возможности дополнительно снять деньги через кассу банков, как в будние дни. Кроме того, сама процедура обналичивания в банкомате занимала микрокредит для замены мебели в съемной квартире какое-то время. С одной стороны, чем больше банк, тем больше в него вливается денег. С другой — чем больше у него сеть, тем быстрее из него уходят деньги.

Стало понятно: если снятие продолжится, денег хватит максимум на день, а потом все начнет рушиться.

Самое главное, что некоторые из них начали бить тревогу изначально, а другие хранили спокойствие даже тогда, когда все закончилось.

Не буду называть фамилии, но я для себя сделал совершенно неожиданные открытия. В воскресенье ситуация была уже понятна, и все чувствовали тревогу.

Потом я поговорил с Борисом Тимонькиным и другими коллегами.

Все настаивали, чтобы встретиться еще в воскресенье, но Нацбанку было не до того.

Нам по телефону начитывали, и мы соглашались или нет. Насколько я знаю, Яценюк попытался переговорить и с одной, и с другой сторонами предвыборной кампании, но никто не стал микрокредит на покупку продуктов вмешиваться. Я не уверен, что это помогло бы, но почему было не попробовать.

Состоялся очень серьезный разговор, сидели мы практически до 20. Мы сделали предложенный Нацбанком текст более радикальным. Нам удалось убедить Яценюка в том, что или должны быть самые радикальные меры, или ничего не остановишь. Практически постановление было принято с листа, на слух. Введение моратория на снятие наличных, по-моему, было главной мерой, позволившей спасти банковскую систему. Нам было понятно, что правовая позиция этих ограничений уязвима, но мы стремились спасти банковскую систему. Мы убеждали Национальный банк и встретили поддержку.

Представим, что постановление не сработало, а система развалилась.