
Они регистри-ровали каждого из приходящих (а их было, как ни странно, довольно много!
А потом, через несколько месяцев, чаще всего через три-четыре, производили социально анализ приходящих в банк посетителей. И даже потихонечку ворчали на то, что этой самой ра-боты слишком много для них двоих и что не мешало бы уже и взять им на помощь кого-нибудь. Или хотя бы прибавить им, уже уществующим здесь, к зарплате за перегруз неко-торую, ощутимую реально сумму. Работа была вроде бы живая, с конкретными людьми, с их проблемами. Порой очень даже трудно понимаемыми и также трудно разрешаемыми.
Ни морального, ни душевного удовлетворения займы с моментальным одобрением для покупки запчастей для велосипеда она ему не приносила. У него сразу же появилось какое-то внутреннее неприятие всего того, что происходило и совершалось в банке.
Хотя зарплата у него теперь была несоозмеримо выше, чем он имел до того у братьев-близнецов. Но еще с детско-юношеских своих времен, когда он читал "Гобсек" Бальзака и "Униженные и оскорбленные" Достоевского, для него банки являлись всего лишь ростовщическими компаниями, наживающимися на бедах и несчастьях своих со-граждан и создающих свои капиталы только лишь за счет грабительских процентов от просроченных долгов.
Берет клиент в банке в займы не-которую сумму, в кредит там или в долг, а вернуть к установленному сроку должен уже гораздо большую сумму, чем брал. И с каждым просрочен-ным днем или даже часом возврата, эта сумма растет в геометрической прогрессии. И вот на это самое, на "намного большее", банки живут, процветают и жируют.
И от подобного психолгического своего ощущения, что он тоже теперь учавствует в грабеже своих сог-раждан, угнетало и убивалао его, не давая возможности наслаждаться прелестями жизни свободного сорокалетнего мужчины, имеющего неплохой по нынешним временам доста-ток и пользующийся активным вниманием женщин. Да-а, женщины банка проявляли к нему нескрываемо повышенный интерес.. Его и осаждали, и штурмовали, и атаковали, и провоцировали, и просто завлекали.
Хотя иногда все же поддавался беспардонным натискам женщин, уступал их настойчивым домаганиям.
Были походы в рестораны, в театр, в консервато-рию, в концертный зал филармонии. Здесь Олег вы-сидел только половину представления, затем решительно поднялся и ушел, несмотря на сильнейшее возражения своей спутницы.
Но выдержать эту дебильную "лабуду" до самого конца Олег не смог.
Долго видеть и слышать эту сально-пошлую мерзость было выше его сил.
А смотреть, как радуется этим плоским шут-кам его спутница, было вообще невыносимо.
Интеллигентная на вид женщина, строгая и выдержанная, образованная и очень начитанная, одетая элегантно и даже аристокра-тично, непереносящая в своем присутствии никаких вольностей, оказывается могла вза-хлеб слушать полуматерные и совсем матерные анекдоты Винокура, от души смеялась над вульгарными высказываниями самого Петросяна и его жены Степаненко. От подоб-ного несоответствия внешнего вида этой женщины с ее внутренней сущностью ему ста-новилось по настоящему дурно. И сразу почему-то вспоминался образ госпожи Арсан, ав-тора "Эммануэль", ее фотография на титульном листе и подробнейшия описания ее соб-ственных ощущений от бесчисленных половых актов с бесчисленными же партнерами, размещенные на сотнях страницах книги.
Вспоминался американский фильм "Голубая китаянка", где респектабельно неподступная на работе героиня по вечерам занималась проституцией.
И почему-то вспоминалась его Юлия, какой она была с ним наедине, в су-пружеской постели, на кухне, в их большой комнате в минуты отдыха, и какой она была тогда с этим грузином на их сексуальном "шабаше".
И невольно возникал вопрос, на который у него не было ответа.
Где же тогда эти женщины настоящие, истинные, а где притворяются, надевают на себя придуманные ими же самими маски?
Или все же человек, будь он мужчиной или женщиной, всегда был и оста-ется своеобразным полем битвы между темными и светлыми силами на земле, между до-бром и злом, верностью и предательством, допропорядочностью и распущенностью, доб-ротой и жестокостью… и в разные моменты жизни в нас краткосрочный кредит на установку кондиционера преобладает то одно, то другое, а то и еще какое-нибудь третье, не слишком понятное и самим себе.
Но Олегу до чертиков надоели связи с женщинами, основанные лишь на сексе. Секс ради секса, ради удовлетворения физиологических потребностей собственного организма его перестали устраивать Ему хотелось иметь дело с такой женщиной, с которой можно было бы заниматься не только сексом, но можно было бы еще и жить.
И он все чаще стал уклоняться от интимных встреч со штурмующими его женщинами банка и начал просто-напросто избе-гать их, перейдя на обыкновеннейшую мастурбацию под просмотр "порнухи". Такая тоска, что даже водкой ее невоз-можно было заглушить Жизнь для него начала терять свой изначальный смысл. Жизнь, как одна из возможностей для собственного самоутверждения в этом мире, перестала его интересовать.
А жизнь, как один из способов существования белковых тел. Жизнь для него была и оставлась любимым делом и любимой женщиной.
Этого фундамента для твердого и уверенного стояния на земле у него теперь не стало. И он все чаще и чаще начал задумываться о прекращении этого безобразия под названием жизнь Олега Юрьевича Жукова на этой земле..
Жить ради того, чтобы есть, спать, ходить в туалет, иногда трахаться с женщиной, чтобы снять сексуальное напряжение в организме, ему не хотелось, да и не слишком-то у него получалось. И больше становилось похоже на существование, унылое, убогое и беспросветное, чем на настоя-щую жизнь.
Вес ь вопрос заключался лишь в том, как уйти из жизни?
Денег займы без залога для оформления страхового полиса у Олега полно, девать их ему абсолютней-шее некуда, а после его кредиты до зарплаты на покупку запасных частей смерти они пропадут. И Олег подошел к "Палычу" со свокй необычной небольшой кредит на установку кондиционера просьбой.
После некоторого сопротивления "Палыч" все же согласился убрать его из жизни. К нему пришло душевное умиротворение и какое-то внутреннее просветление.
Словно он очистился от чего-то грязного и мерзкого в себе и даже как бы приподнялся над мирской, никчемной и тупо суетливой собственной жизнью.
В нем появилось не-кое покровительственно-снисходительная усмешка умудренного опытом старца, смотря-щего на сканлдалищих между собой ребятишек.. Надо все-таки иметь мужество уйти и не портить жизнь другим людям своим кислым видом и та-ким же кислым отношением к жизни. Завтра понадобиться еще больше, потом еще и еще боль-ше. Не-ет, лучше уж так, самому, пока еще человек, краткосрочный кредит на установку кондиционера пока люди о тебе по хорошему еще думают.. Вход в его кабинет шел через большую комнату или предбан-ник, как ее обычно называли, и в которой сидели его девушки. Комната заодно служила еще своеобразной приемной для отдела связи с общественностью. Здесь на стульях, рас-ставленных вдоль стены, обычно сидели посетители, пришедшие на прием в отдел или персонально, к его начальнику, Олегу Юрьевичу.. Сидела напряженно и скованно, с нее-стественно выпрямоенной спиной, плотно прижатой к спинке стула,. Она даже не прореагировала на приход Олега, так глубоко ушла в себя, в свои, видно, не слишком радостные мысли.
Женщина вздронула, торопливо поднялась и глянула ему в краткосрочный кредит на установку кондиционера лицо. Видно, жизнь по ней прошлась основательно, и она уже ничего хоро-шеего для себя ни от кого не ждала. Невысокая, ладная, пол-ногрудая, но грудь не опущенная, а даже приподнятая, выпирающаяся вперед, с выступа-ющими через щелковую ткань кофточки острыми сосками.
Женщина вскинула на него встревоженные глаза, резко вздохнула, облизав язы-ком большие, четко очерченные, словно вырисованные на шелке японской кистью гу-бы. Губы слегка выпирали вперед и казались припухшими, то ли от чьих-то страстных поцелуев, то ли от собственных нервных покусываний и призывно влажно блестели. Соч-ные яркие губы молодой, цветущей женщины то ли подправленные помадой, то ли от природы такого завлекательного, темно вишневого цвета. Женщина нервно сглотнула слюну и дрожащим от волнения голосом, чуть ли не за-пинаясь, проговорила:.
Он не терпел собственного унижения и сам не любил унижать других. Для него всегда было не-выносимо смотреть на оскорбление и унижение окружающих его людей.
И он всегда вста-вал на сторону униженных и оскорбленных. Это была норма его жизни, от которой он никогда не отступал.
Еще, наверное, с тех самых времен, когда прочитал роман Достоев-ского "Униженные и оскорбленные".
На книгу он наткнулся на книжных стеллажах кабинета отца, где был частым гостем, и читал потом займ без отказов для аренды жилья на короткий срок всю ночь.
И чувство высочайшего сострадания ко всем обиженным в этом несправедливом мире охватило его тогда. Олег сразу понял, что у этой женщине какая-то беда и так же сразу проникся к ней сочувствием.
Эта женщина вызывала у него симпатию и инстинктивное желание по-мочь ей. За время работы Олега в банке пред ним прошли множество людей. Но к большинств людей, приходящих к нему по своим финансовым проблемам, он не спытывал ничего, кроме равнодушия.
Они были ему безразличны, и их проблемы не трогали его и он даже не запоминал их.. И достаточно бы-ло всего лишь нескольих минут, чтобы понять собственное отношение к этому конкрет-ному посетителю.
Наши симпатии и антипатии возникают мгновенно, чуть ли не инстинк-тивно, с первого, так сказать, взгляда друг на друга. И чтобы потом тебе не говорили твои родители, твои друзья.
Его одного из нескольких миллиар-дов живущих на земле людей. Правда, говорят, что сердце может кредит без справок для покупки фотокамеры ошибаться, и оно, порой, действительно ошибается, если только вину за наши собственные ошибки и за наши собственные глупости можно приписать сердцу. Но каждый из нас имеет право на свои ошибки, как бы тяжелы они не были.