Кредит без процентов для поездки в отпуск

С ней и все льготы советского профессионального спортсмена. Студенты, которые летом подрабатывали, золотые горы сулили.

Бригада попалась беззлобная, вежливо так приняли, отдали учеником к кроткой простецкой бабенке.

В пути заявляется в наше служебное купе невысокий сорокалетний мужик со шрамом на лице и прокуренным голосом. То на руках предлагает тягаться: кто кого положит, то зовет к себе: пить. Оказывается, понравился я ему тем, что на бригадира неугодливо глядел. Пока в Мурманск ехали, надоел мне коллега до чертиков. Со своей пьянкой и со своими разговорами о том, какой он независимый. В Мурманске, правда, когда белой ночью почемуто только мой вагон приступом брали местные бичи, рассчитывая на водочный трофей, и бригада испуганно отсиживалась в служебках с зашторенными стеклами, завсегдатай не изменил себе.

Сам разбил бутылку и с "розочкой" прыгнул из вагона. Был уверен, что на обратном пути придется совсем туго. В его вагоне возвращается с лесозаготовок в родное украинское село, как выразился Ванька, "жирный лось".

От меня по стратегической задумке полководца требовалось одно - вызвать "лося" в тамбур. Дальше по плану: Ванька вырубает кредит без справок для подготовки к переезду его, сбрасывает с поезда. Понимаю, этот кретин сотворит все, что задумал своим воспаленным, пропитым мозгом.

Лобовая помеха - будет предательством, а как предашь его после мурманской ночи?..

Судорожно родил хиленькую идейку и с ней подался к налетчику.

Выложил мужичку все, с чем пришел, а мини-займ для ремонта ноутбука пришел со следующим: ко мне обратились пару головорезов.

За то, что сейчас откровенничаю, мне светит составить с мужичком парное выступление.

Я с риском для жизни (своей, конечно) прячу мужичка у себя в купе. Но закапризничала: денег таких отродясь не видывала.

Надо передать хлопцам, что они его с кем-то путают. Извиняюсь, отбываю к себе, сообщив на всякий случай, в каком я вагоне.

Спрятал я его, бедного, в нише наверху в служебном купе, матрацами вонючими завалил.

Когда высаживал, мужичок уже не был плаксивым, деловито юркнул во тьму, под соседний товарняк. Все-таки домой человек займ на карты мгновенно на оплату свадебных услуг возвращался, после нескольких лет разлуки. А я ему такое возвращение: ночью, под товарняк и полем... Перед самой Одессой поведал всю драму своей поездной жизни.

Есть у него в бригаде зазноба, на которую с некоторых пор положил глаз и бригадир.

Зазноба не знает, куда податься (Ваньку любит, бригадира боится), бригада, конечно, на стороне бригадира. Тот намерен отлупить бригадира на перроне в Одессе.

Бригадир, видно, почуяв неладное, покинул состав до того, как Ванька планировал приступить к осуществлению задумки. Меня разыскал тренер, выяснилось, что оба мы не правы.

На сборах под Одессой приключилась небольшая травма. Через пару недель, когда нога стала черной, болючей и несгибаемой, меня отправили в Одессу.

Полдня мотались по городу, выискивали заведение, готовое принять. Очень неприятно стало, когда, осмотрев ногу в приемной, деликатно намекнули: наверное, отрежут. Тишина, лампочки синие зловеще освещают коридор, палаты. В палате в том же адском тусклом свете на койках лежат обрубки: У кого одна нога не угадывается под одеялом, у кого - две. И ни одного укомплектованного конечностями пациента.

Врач, пожилой недовольный жизнью еврей, раздраженный чем-то, больше про родню расспрашивал, выяснив, что не на кого мне рассчитывать, очень огорчился. Лежащий рядом со мной, высохший, как скелет, несчастный старик-еврей, из бока которого литрами выдавливали гной, пожаловался врачу: - Доктор, плохо... Нет смысла сентиментальничать сейчас, вспоминать и рассказывать о том, что творилось в душе.

Как в течение дня, к ночи пришел к мысли, что ничего не остается, как...

Пафосные, красивые мысли о самоубийстве никогда не посещали меня.

Ни при неразделенной любви, ни при жутких неудачах, обидах...

Может, и посещали, но сразу же становились и смешны, и пошлы.

В тот момент усвоил, что самое страшное - это отчаяние. Испытал я его дважды в жизни, и этот случай был первым.

На следующее утро объявили день операции - четверг. Долго молчал, сидя напротив меня на табуретке в своей общежитской неуютной комнатенке. Почти в позе роденовского мыслителя, опершись локтями о колени, тяжело щурясь от дыма, глядя в пол. Потом достал из-под матраца ни во что не завернутый "Макаров". Молча положил на стол, захламленный недоеденными засохшими харчами. В больничном матраце сделал гнездо и в него спрятал пистолет. И думал о том, что, если вдруг все краткосрочные займы на мелкий ремонт в доме обойдется, каким стану хорошим. Что времени у меня до утра четверга, когда за мной придут... Хмельной, ошалевший от внимания к моей, только к моей персоне, видел, что все не будет так страшно и просто, как ожидалось. Через две недели я сбежал из больницы с высохшей, слабой, но родной ногой... Много болтал, но не раздражал этим, как в давние времена... На следующее утро, после кредит без процентов для поездки в отпуск того как я уехал от него с пистолетом, Ванька посетил лечащего, часто писающего врача и с глазу на глаз рассказал тому, что ждет и его, и его пятнадцатилетнюю дочь, если с моей ноги упадет хоть один ноготок.

Со слов Холода, проводники обворовали морячкапассажира и натравили его на Ваньку, дескать, тот - вор. Ванька пытается объясниться - обворованный не желает слушать.

Недавно встретил его, скромно сидящего на подоконнике поликлиники. Он ничем не напоминал прежнего, гордого, способного на все Ваньку...

Тут, к сожалению, недостаточно одного-двух, пусть даже самых безошибочных, самых подтверждающих, поступков. Друг в нормальной благополучной жизни - тот, с кем спокойно, легко, может быть, интересно. Подразумевается, что, если выпадет испытание, друг - тот, на кого можно положиться.

А тут - каждая игра, каждая ситуация, каждый день, и по многу раз на дню, испытания.

Если не испытание, то в любой момент возможность его. Но и оно означает высокую степень доверия, надежности. Удивительно, но далеко не каждый игрок стремится обзавестись другом.

Больше того, практически все профессионалы высшего уровня, из тех, кого я знал, были одиночками. Может займ под 0% на покупку спортивного инвентаря быть, это признак генетического, прирожденного шулера.

Каждый шулер, аферист, игрок в нормальной своей повседневной жизни обязан видеть, слышать, иметь в виду намного больше, чем простой смертный. Не только что человек, к примеру, сказал, а и что имел в виду, и что не сказал, и почему не сказал, и о чем подумал, и о чем забыл подумать. Профессионал всегда ждет подвоха потому, что сам горазд на подвохи. И похоже, генетические жулики не мыслят себя, да и других без подвоха.

Друг - тот, с кем можно послать к монахам все пласты.

Кого можно не просчитывать и кто не станет просчитывать тебя.

К тому же у надежности в этом мире другая шкала, другая планка. И если случалось терять того, кого почитал за друга, терялся смысл, не ощущались прочие сопутствующие потери: деньги, удобства, перспективы... Может быть, потому, что он не имел отношения к моему тогдашнему, мутному миру.

Скорее потому, что, если он прочтет об этом, возникнет неловкость, сопли у нас не приняты. О другом друге, в связке с которым прошел я почти всю свою шулерскую карьеру.

По каким показателям определялось: тот человек или не тот?.. Да вот, к примеру, одна, еще займы онлайн на карты на покупку страховки для путешествий одна, уже совершенно иная, определяющая ситуация.

Стоял, опершись о спинку просторной детской кроватки.

В кроватке лежал мой пятимесячный сын, спокойный малыш с вечно изумленными, обалдевшими даже глазами. Валентина, мать малыша, светловолосая меланхолическая женщина с продольными морщинами на щеках, сидела рядом.

Понимал, что не прав, но бесило, что родители ее не выскажут в лицо все, что накипело. Если кредит без процентов для поездки в отпуск теща - парторг, тесть - ударник труда, а дочь - молодой перспективный программист, то им должно быть стыдно, что к семье прибился аферист. Впрочем, не совсем прибился: с Валентиной мы не жили.

Конечно, вел я себя сволочно, месяцами не заявлялся к сыну.

Причем в период, когда жилось беспечно, прибыльно, приносил гроши. Все казалось: успею поразить их суммами, которые они, праведники, поди, и в руках не держали.

Вошла мать Валентины, маленькая полноватая женщина с кредит без процентов для поездки в отпуск сухим трагическим лицом.

Они, конечно, думали, что хлопну дверью, но я тихо прикрыл ее... Когда там, в детской, нес эту гонорную ахинею, этим себя и успокаивал.

Поразводили руками, попросили не отвлекать от игры, внимательно всматривались в карты. Это были не те долги, которые я кредит без процентов для поездки в отпуск был вправе жестко потребовать. Во-вторых, играли в долг, с невнятным сроком отдачи.

Потом один из молодых, настолько молодых, что и кличкой не успел обзавестись, Шурой кредит до зарплаты на оплату косметических услуг звали, рискнул.

Под лукавые взгляды окружающих вяло сыграли пару партий. Есть такая категория членов пляжного клуба: кормильцы, вечные жертвы. Весь какой-то поникший, грузный, ограниченный картами.

Через пару дней снова забрел на пляж скорее отдохнуть, чем в расчете на наживу.

Да и какие планы могут быть у игрока, особенно у такого молодого недотепы, как я. Благосостояние жулика, даже матерого, в первую очередь зависит от случая: будет клиент - не будет. Но опытные, конечно, страхуются от неприятных случайностей. На пляже сразу обрадовали: кредит на карты на покупку абонемента в спортзал мною интересовался Куцый.

С Куцым, сорокалетним пронырой-предпринимателем, мы были в уважительных отношениях.

Он меня уважал за руки, я его - за то, что он уважал меня. Тощий, в свободно болтающихся выцветших плавках спускался по лестнице, держа одежду в руках. До конца лета незагорающая кожа, куцый, блеклый чуб, расстегнутые огромные сандалии на босу ногу.

Устроились на свободном топчане, за спинами играющих. Он снова снисходительно кивнул, продолжил: - Яблоки отправляем в Россию, в Сибирь.