Кредит без залогов на оплату услуг дизайнера

Голос психиатра тут же окрашивается дружелюбными нотками, он приносит комиссару свои извинения: — Прошу прощения, что так поздно вам перезваниваю.

И мне самому требовалось успокоиться, прежде чем вступать в общение с новым человеком. Речь идет о типе по прозвищу Фокусник, он убивает детей и… — Я узнал ваш голос, и об этом деле мне известно из прессы, — перебивает его психиатр.

Если он вас слышал, я не… — Я как раз хочу, чтобы он меня услышал, прочитал газеты, — в займ кредит без залогов на оплату услуг дизайнера без проверки на покупку страховки для путешествий свою очередь, перебивает его Мистраль. Мне хотелось бы обсудить с вами кое-какие соображения. Охотно… Посмотрим… кредит до зарплаты для аренды помещения для мероприятий — Мистраль слышит, как психиатр шелестит листами своего ежедневника.

Мистраль записывает в свой ежедневник встречу с психиатром.

Потом звонит Дюмону, кредит без залогов на оплату услуг дизайнера и тот отчитывается перед ним по делу Детьен.

В голосе Дюмона слышно раздражение, роль подчиненного Мистраля дается ему с трудом. Я потребовал сделать их срочно, и ребята поторопились.

Неужели в кои-то веки экспертиза принесла положительные результаты?

Кальдрон задает этот вопрос с деланным безразличием, иронично. Он усаживается в одно из кресел для посетителей, Кальдрон — напротив кредит без залогов на оплату услуг дизайнера него.

Кальдрон хоть и держит в руках заключение экспертов, ни разу не заглядывает туда кредит без залогов на оплату услуг дизайнера за все время своего доклада. Он попытался усадить его и таким образом понял, что тот мертв. Мистраль слушает очень внимательно и хорошо представляет себе эту картину. Везде цементная пыль, обнаруженная также на одежде мальчика — спереди и на правой стороне.

Первое заключение лаборатории: пыль не проникла в волокна ткани, а это значит, что мальчика не тащили, а просто положили на землю. Дальше… — На тыльной части куртки, на спине, кредит без кредит без процентов для оплаты коммунальных услуг залогов на оплату услуг дизайнера найдены частицы синего вельвета — вероятно, от обивки сиденья или дивана, — а на задней части брюк — кошачья шерсть. Завтра я уточню у родителей, есть ли у них мебель с вельветовой обивкой и кошка.

Те же изыскания надо будет предпринять и в доме друга мальчика. Мистраль слушает с еще большим вниманием, зная, что самое интересное впереди.

Во-первых, — Кальдрон поднимает вверх большой палец правой руки, — мельчайшие частицы клея, служащего для соединения пластиковых труб, а во-вторых, — он отгибает правый указательный палец, — частицы, тоже мельчайшие, пасты, используемой при прокладке водопроводных кранов. Мистраль снова кивает, понимающе глядя на Кальдрона. Завтра вы также выясните, есть ли в доме у его друга или родителей эти два вещества. Если же нет… — Если же нет, — подхватывает Кальдрон, — то, значит, он все это подцепил в фургончике Фокусника. Вероятно, этот тип принял необходимые предосторожности: подстелил брезент или какую-нибудь ткань, — но ночью просто не заметил, как мальчик коснулся рукавом ящика с инструментами или я не знаю чего… — Именно.

Следовательно, если все это подтвердится, можно выдвинуть гипотезу, что Фокусник — будем надеяться, это он, потому что у меня нет желания охотиться сразу за несколькими убийцами детей, — ездит по городу на белом мини-вэне и использует в своей профессиональной деятельности вышеупомянутые средства.

Должен признать, все это пока не имеет решающего значения. До сих пор он оставался чистым, если не считать размытого описания совершенно заурядной внешности.

Но во время первой серии убийств он тоже принимал массу предосторожностей.

Нам и тогда казалось, что он прошел тюремные университеты, но… результат вам известен. Полицейские расстаются в приподнятом настроении, хотя и понимают, что эти слабые зацепки могут никуда их и не привести. Они хорошо это знают, но на данный момент ничего другого у них нет, а им хочется верить в лучшее.

На протяжении пятнадцати минут он читает им историю о пиратах.

Дети радуются, когда хорошие пираты одерживают верх над плохими.

Мистралю хочется ответить, что иногда сражение выигрывают и плохие, но он понимает, что еще слишком рано вдаваться в подобные тонкости. Она рассказывает о почти уже законченной ею новой линии духов. Теперь осталось только сделать последние штрихи, дать новое название и разработать дизайн флакона. Мистраль сообщает ей о предстоящей встрече с психиатром и о слабой надежде, появившейся у них, после того как в лаборатории провели экспертизу одежды мальчика. Под конец он замечает: — Этого очень мало, это мизер. Все равно как если закидываешь тростниковую удочку с микрозаймы без комиссий на оплату занятий по музыке леской и крючком для ловли пескарей и надеешься поймать на нее огромную щуку.

И нельзя, чтобы она сорвалась, нельзя ждать, пока появится прочный сачок. Люсьен Кармасоль, шофер парижского такси, родом из департамента Авейрон, невозмутим.

Он уже несколько месяцев возит этого бельгийского бизнесмена: приезжая в Париж, тот ангажирует Кармасоля на весь день. Это вполне устраивает таксиста: он отнюдь не рвется весь день рыскать по городу, разыскивая себе клиентов.

Он не обязан ни перед кем отчитываться, только перед самим собой, и этого ему уже более чем достаточно. Кармасоль занимается кредит без залога для оформления ипотеки этим ремеслом вот уже около шести лет.

Он тридцать лет проработал чиновником, после чего купил себе машину и лицензию таксиста: он не представлял себе однообразного бытия на пенсии в домике в Авейроне.

Он обожает свою малую родину и порой проводит там два-три месяца кряду, но жить ему хочется в Париже. Может, позже… Он только что заметил, как чья-то машина уезжает с парковки, и приготовился занять ее место.

Выйдя из машины, он поднимает воротник вельветовой куртки и поспешно ныряет в большой вестибюль вокзала, недавно отремонтированный. Лекюийе начинает свой рабочий день с визита к старику, проживающему возле Северного вокзала. Он использует мощный реактив, успешно растворяющий любую грязь. Выйдя из дома, он замечает, что его машина зажата грузовиками. Лекюийе убирает свое оборудование в кузов фургончика.

Взгляд его падает на рулон клеенки, задействованной им непосредственно во время убийства мальчика.

После нескольких секунд размышления он забирает клеенку и закрывает машину. И вспоминает, что видел на соседней улице огромный контейнер. Рабочие, проводящие ремонт соседнего здания, сваливают туда строительный мусор. Он входит в большой вестибюль и вспоминает разговор двух заключенных, подслушанный в тюрьме. Их привлекали подростки: они не убивали их, а просто разыскивали беспризорных, приводили к себе домой и вступали с ними в сексуальные отношения в обмен на еду и ночлег. Лекюийе приносил им кое-чего с кухни займы на небольшие суммы для ремонта бытовой техники и слушал их разговоры.

Именно от них он узнал, что потерявшиеся и беглые дети обычно околачиваются на вокзалах, и с годами средний возраст таких беспризорников снижается. Сейчас ему вспомнился этот разговор, и он понял, почему оказался на вокзале. Тем не менее Лекюийе внимательно смотрит по сторонам, словно дело касается обнаружения потенциальной добычи. Пару раз медленным шагом прогулявшись по перронам, где люди ждут свои поезда, он замечает трех мальчиков лет двенадцати-тринадцати, сидящих на скамейке. Лекюийе на некоторое время задерживается, чтобы понаблюдать их в деле. Через какое-то время они, видимо, отказываются от намерения украсть приглянувшуюся им сумку — скорее всего из-за нехватки смелости — и расходятся. Правда, один мальчик остается на скамейке: судя по всему, он не знает, что ему делать дальше.

Лекюийе, избегая резких движений, отделяется от колонны, возле которой стоял, и молча, крадучись подходит к скамейке. Он, словно боясь спугнуть его, присаживается, не вынимая рук из карманов куртки. Игнорируя их предостережения, он нащупывает в кармане монету и некоторое время вращает ее меж пальцев, прежде чем вынуть.

Кармасоль допивает кофе, ложкой соскребает со дна остатки сахара и подносит их ко рту, смакуя.

Он складывает газету, сует ее в карман микрозаймы без комиссий на покупку подарков для коллег куртки и убирает в футляр очки. Кармасоль — довольно крупный мужчина, у него коротко стриженные седые волосы, морщинистое лицо и голубые глаза. На нем серый вельветовый костюм с жилетом, руками он держится за отвороты куртки.

На ярмарке в Лагиоль он смотрелся бы как оптовик, покупающий скот: уж очень много у него сходства с авейронскими фермерами.

Всю жизнь он гордился тем, что не отрекся от своих корней.

Ожидая своего клиента, он машинально посматривает по сторонам. Взгляд его голубых глаз блуждает по людям и предметам с какой-то особой пристальностью.

Когда на протяжении тридцати лет смотришь, наблюдаешь, ищешь, разглядываешь, высматриваешь, следишь, волей-неволей развиваешь в себе незаурядную зоркость.

Начало службы пришлось на середину шестидесятых, а завершение — на середину девяностых. Он любит кредит без залогов на оплату услуг дизайнера Париж, любит свою свободу и водит такси, чтобы работать на улицах города. Время от времени он отправляется куда-нибудь пообедать со своими старыми микрозайм экспресс-займ без залогов для оплаты детского сада без комиссии для заказа транспортных услуг приятелями. Фокусник достает монетку и начинает вертеть ее в пальцах.

Сам он при этом сидит неподвижно, локоть покоится на бедре.

Он вытворяет столь невероятные движения, что кажется, будто пальцы живут собственной жизнью и не подчиняются хозяину руки.

Создается впечатление, что пальцы и монетка вместе разыгрывают свою партию. Мальчик, сидящий слева от него, наблюдает за рукой Фокусника с вытаращенными глазами.

Ему хочется схватить монетку, чтобы узнать, живая она или нет. Фокусник не отвечает, он спокойно продолжает демонстрировать свою ловкость, по-прежнему глядя по сторонам.