
Читатели, вероятно, уже поняли, что мы говорим о А.
Итак, Агентство поручает дело какому-либо из своих служащих, с учетом, разумеется, его личных качеств, и он берет на себя беспокойство на период времени, какой пожелает заказчик. Агентство, кроме того, занимается и смежной деятельностью, как например, займ на небольшую сумму на оплату услуг фитнес-центра утешает удрученных, подбадривает робких, подталкивает нерешительных, и так далее.
Так вот, это наше Агентство ищет работника в отдел Помощи Нерешительным.
Когда дон Танкреди в сопровождении своей дочери Эдельвейс вошел в грандиозное здание могущественной организации, швейцар попросил их подождать несколько минут и провел их в маленькую приемную. Я слишком любезен, и мне приходится терпеть визиты надоедливых гостей.
Сколько раз я желал быть хамом, чтобы сказать назойливому посетителю все, что я о нем думаю, и выставить его за дверь! А я в конце концов обхожусь с ним очень вежливо и приветливо.
И вот наконец я решился обратиться сюда, где имеется все, чтобы сделать жизнь удобной, и как раз ожидаю прихода требующегося кредит на карты для открытия собственного дела мне хама, которого вызвали уже два часа назад. Как только он придет, кредит на карты для открытия собственного дела я скажу ему, чтобы он избавил меня от вас.
Дверь открылась, и показался какой-то гнусный тип в шляпе.
И когда чопорный господин собирался кредит на карты для открытия собственного дела сказать ему, чтобы тот избавил его от назойливого соседа, который вцепился кредит на карты для открытия собственного дела в него мертвой хваткой, хам дал ему здоровенного пинка под зад. И потом, я хотел бы попросить вас об одном одолжении.
Я приходил сюда как раз для того, чтобы найти глупца. Мне хотелось бы, чтобы мне предоставили хорошее средство утешения.
Можете взять его напрокат за умеренную плату, потому что в ближайшем будущем представлений в Сиракузском театре не предвидится.
Ты тоскуешь по жене, твоя дочь осталась одинокой сиротой, ты сам превратился в развалину. Ну же, плачь, потому что есть у тебя причина, чтобы плакать, о, несчастный, несчастный сын! Мне бы лучше кого-нибудь, кто бы мог меня утешить богатствами ума. Гуляка и обжора, который стал крупным философом-пессимистом по причине мозоли, которая доставляла ему много страданий. Приходит он как-то на работу, охваченный смущением и стыдом. На днях должен приехать учитель фехтования, с которым у нас договоренность. Он позвонил в звонок и отдал распоряжение швейцару.
Минуту спустя в кабинет входил молодой человек с улыбкой на губах и печалью на сердце. Послезавтра у меня болезнь одной певички, а до конца недели любовные переживания одного виноторговца.
Представляете, у меня ни минуты свободного времени, чтобы побеспокоиться о своих делах.
Нас тут три тысячи человек, и целыми днями беспокоимся. И потом, сейчас зима, все беспокоятся из-за простуд, а для нас это означает много работы.
У многих пассажиров нет друзей или родственников, которые могли бы прийти на вокзал.
По желанию, за небольшую плату они могут заручиться проводами приличного, на займы на карту срочно на оплату занятий по музыке вид очень любящего человека, как вот этот мой коллега.
Пять лир за объятие в окно и по три лиры за штуку поцелуй мужчинам. За поцелуй молодым и красивым женщинам скидка пятьдесят процентов. Это приведет к разорению тружеников кредит на карты для открытия собственного дела платка на вокзалах, которые составляют значительную массу и представляют многочисленные кредиты без справок на ремонт мебели интересы. Разговаривая таким образом, наши друзья прошли по роскошным залам Агентства и дошли до парадной лестницы. Поверьте, для того, кто страдает, нет лучшего утешения в жизни, чем это. Баттисте пришлось подождать, пока дождь перестанет. После этого он ринулся из-под арки, под которой займ без поручителей на покупку канцелярских товаров он нашел укрытие, на поиски номера кредит на карты для открытия собственного дела 22, и, случайно посмотрев вверх, он увидел, что это и был номер 22.
Баттиста, который едва не потерял равновесие, шагая по навощенному полу, выпрямился. На столике лежала почти пустая коробка шоколадных конфет.
Тут в гостиную вошла Эдельвейс, которая несла в руке дона Танкреди.
Дона Танкреди поместили на крошечный стул, сделанный специально для него. Он вытащил платок и осторожно развернул его, опасаясь, что на нем могут быть дырки.
Солнечный Луч уселся и непринужденно положил ногу на ногу.
Мы все этим занимаемся, беспрерывно, с самого рождения. Мы все думаем, что живем помаленьку, а на самом деле только проживаем помаленьку.
В тот вечер после ужина Баттиста подбросил мысль о приглашении доктора Фалькуччо.
Эдельвейс подчинялась воле займы с мгновенным переводом на оплату услуг парикмахера родителей, которые договорились о браке своих детей еще в детстве, думая, что это будет счастливая пара, а Гверрандо вступал в брак по расчету. Так вот, я хочу, чтобы свадьбу сыграли именно в этом городе. Он ожидал увидеть гигантское здание, изолированное с четырех сторон, с флагом, развевающимся на центральной башне, огромной парадной лестницей и великолепным парком с цветущими клумбами. Тут же должны были присутствовать дети, играющие с обручем среди клумб.
Все прочие здания, судя по рисунку, украшавшему почтовую кредит на карты для открытия собственного дела бумагу, должны были отстоять далеко и выглядеть совершенно убого. Разумеется, у художников, рисующих репродукции крупных отелей для почтовой бумаги, должно быть чрезвычайно развитое воображение. Не надо думать, однако, что он, вследствие этого, прекратил свою борьбу с Гверрандо. Едва они устроились в гостинице, между ними началась борьба чаевыми. Борьба смертельная, в которой пал бы самый сильный противник, но Баттиста и Гверрандо решили идти до конца.
Гверрандо выжидал пятнадцать минут, потом, под каким-либо предлогом подходил к швейцару и совал ему в руку купюру в пятьдесят лир.
Он тайком подкрался к швейцару, который за минуту до этого поклонился четырнадцать раз, когда проходил Баттиста. И когда среди пронзительных уличных криков он услышал вдалеке долгий, заунывный и мучительный гудок паровоза, он понял, что надеяться ему больше не на что. Автор имеет в виду механический шум, доносящийся с улицы, шум болезненный, особенно если доносится издалека.
У моторов шум мрачный, мимолетный звук автомобильных гудков напоминает стон, сирены, зовущие рабочих на завод, нагоняют тоску.
Но нет ничего печальнее и унылее, ничего безнадежнее, чем гудки поездов, которые слышны по ночам в домах на привокзальных улицах. Есть гудки длинные, бесконечные, заунывные, как плач ребенка.
О, никогда не поселяйтесь в займ до зарплаты для ремонта бытовой техники домах, где по ночам слышны гудки паровозов. Они напоминают об осени, о давних вечерах, проведенных в одиночестве и безделье, о том, что давно и безвозвратно прошло. Когда слышишь эти гудки, сжимается сердце, начинаешь думать, что все кончено, все потеряно и все напрасно. Начинаешь думать, что надеяться больше не на что, и прошлое не вернуть.
Не нужно обманывать себя, когда ночью слышатся гудки далеких поездов.
Они плохо вели себя весь день и сейчас спят, как нехорошие дети.
Но прежде чем уснуть, постарались найти способ сделать еще одну мелкую гадость.
Пока делали вид, что спят, вели глухую борьбу между собой, локтями стараясь отвоевать хоть немного места.
Их бедные маленькие головы кажутся съежившимися, когда лежат на дорожных подушках.
У них открыты рты, кулаки сжаты, жилеты расстегнуты, а небольшие кредиты на проведение корпоративного мероприятия воротнички смяты.
В призрачном синеватом свете они бесконечно задумчивы и бесконечно печальны.
Дорогам без булыжников, без пыли, кюветов, луж, осликов, бродяг, бродячих псов, воров, карабинеров, женщин легкого поведения и даже без регулировщиков.
Дорогам, где не растут деревья, где нет остановок, где не снашиваются туфли.
Увы, дороги новейшей конструкции, которых уже много: дороги в небе. Нужно набраться храбрости, надеть кожаный шлем и лететь. И в этот день поднимется в небо долгий, заунывный, мучительный, последний гудок паровоза, чтобы затем умолкнуть навсегда.
Пассажиры, которых никто не пришел провожать на вокзал, вы никогда не пробовали выглянуть в окно со стороны, противоположной той, на которой стоят те, кто остается?