Кредиты без залогов для покупки аксессуаров к технике

В свое время Сергей Тигипко заставлял Нацбанк каждое важное решение обсуждать с банкирами.

Нам это не очень нравилось, но председатель правления требовал, чтобы документы принимались публично, особенно если это касалось конфликтных ситуаций.

Всего раз он собирал совместное совещание с крупными банками, и то для того, чтобы подвести итоги работы. Трудно даже представить, чтобы при Тигипко могла случиться ревальвация 21 апреля 2005 года.

Однако после нашего ухода Стельмах больше года не собирал правление и руководил Нацбанком единолично.

Ревальвация стала закономерным следствием авторитаризма Стельмаха.

После прихода Владимира Семеновича в Нацбанк я предполагал, что мы сумеем с ним сработаться.

И даже положительно настраивал Арсения Яценюка, который крайне скептически оценивал перспективу такого сотрудничества.

В первые дни Стельмах с нами вообще не общался и по-своему входил в курс дел. На заседаниях и селекторах, которые проводил Яценюк, он лишь молча слушал.

Во время случайных встреч вел себя доброжелательно, хотя и сдержанно.

Текущими вопросами и преодолением кризиса по-прежнему занимались зампреды.

Худшие опасения не подтвердились, и вскоре Стельмах с легкой душой отменил действие этого документа.

В середине января стало очевидно, что кризис закончился. Примерно в то же время произошел конфликт вокруг черниговского банка, который еще с 2004 года преследовался надзором за отмывочные операции.

Каким-то образом он убедил Стельмаха, что претензии Нацбанка необоснованны.

Владимир Семенович вызвал меня и спросил, почему надзор преследует честное учреждение. Я предложил в качестве компромисса послать в банк очередную проверку, чтобы по ее итогам принимать окончательное решение. Стельмах согласился, однако через несколько дней я с удивлением выяснил, что он лично отозвал комиссию по телефону. В итоге обвинения с банка были сняты, а кредиты без залогов для покупки аксессуаров к технике еще через три месяца учреждение наградили медалью за отличные показатели.

Еще в декабре в кабинет Стельмаха стали захаживать люди, которые во время кризиса вели себя крайне недостойно.

В начале января, когда стало ясно, что худшее позади, Стельмах лишил Яценюка и меня полномочий и передал управление Нацбанком другим заместителям.

В нашем распоряжении кредит без справок для оплаты тренера остались водители и кредиты без залогов для покупки аксессуаров к технике секретарши. Владимир Семенович избегал общения и со мной, и с Арсением Петровичем, а при встречах говорил, что претензий к нам не имеет.

Однако при этом тщательно собирал на нас компромат.

Очевидно, поиски закончились ничем, поэтому примерно через неделю Стельмах пригласил нас в отдельный кабинет и в резкой форме заявил: мы должны уйти из Нацбанка, ибо не вписываемся в его видение дальнейшего развития банковской системы. Вскоре после этого Стельмах упразднил Генеральный департамент банковского надзора, который я до этого курировал.

Вадима Пушкарева, главу этого подразделения, он также уволил. Я считаю, что на самом деле Стельмах руководствовался не профессиональными, а исключительно личными мотивами. Именно поэтому был упразднен Генеральный департамент, который тогда работал как хорошо отлаженная система. Именно поэтому в Национальный банк вместо открытости по-тигипковски, креативности по-яценюковски вернулись закрытость и безмолвие по-стельмаховски.

В конце августа — начале сентября у банковской системы появились проблемы с притоком ресурсов. До этого все банки, особенно с большой сетью, привыкли к мысли, что на рынке можно купить ровно столько ресурсов, сколько необходимо.

Если нужно было привлечь дополнительный миллиард, мы поднимали процентные ставки на полпроцента, и за месяц-полтора баланс восстанавливался. Однако займы на карту для заказа еды примерно с сентября мы почувствовали нехватку.

Однако не было такого, что в других банках объем депозитов продолжал расти, а у нас — нет. Нервозность в обществе нарастала, люди стали задумываться о завтрашнем дне.

В октябре — начале ноября, когда начались огромные социальные выплаты, резко возрос спрос на наличную валюту. Люди массово снимали с депозитов гривну и конвертировали ее в валюту. Он заверил, что ничего страшного — Нацбанк выбросит миллиард долларов и покроет выросший спрос. Я возразил, что, по ощущениям, миллиарда не хватит — нужно микрозайм для ремонта смартфона быть готовым выбросить и два, и три.

Хотя тогда ни я, ни он не могли представить себе масштабы кризиса.

Вскоре Нацбанк начал завозить и распределять наличные доллары, но проблемы это не сняло.

Напротив, чем больше вбрасывалось валюты, тем сильнее нагнеталась истерия в обществе. После второго тура выборов был очевиден политический раскол страны.

В пятницу Донецкий областной совет проголосовал за образование федерации, а в субботу-воскресенье состоялся съезд в Северодо-нецке. Активные деньги на карту срочно без отказа на покупку электроники политические события разворачивались по всей стране.

Из Донецка мне позвонил директор филиала Николай Ткаченко и рассказал, что у всех банков в городе проблемы. Возле всех банков стояли толпы народа и снимали деньги. Сопровождалось это криками, а в кредиты без залогов для покупки аксессуаров к технике некоторых отделениях — битьем окон и переворачиванием банкоматов.

В этот же день ажиотаж перекинулся на остальную часть страны. Всю субботу я обзванивал директоров в регионах и начальников управлений Нацбанка. Переговорил с Арсением Яценюком и Александром Шлапаком. Первый: деньги забирают только у нас или в других банках тоже.

И второй: происходит это только в Донецке и Луганске или во всех областях.

Оказалось, что самая острая ситуация была в Донецке, Луганске, Киеве и, как ни странно, во Львове. В Житомире, Одессе и Харькове мы практически не ощутили резких потрясений. В займ до 30 дней для оформления визы этом процессе, наверное, играли роль какие-то региональные факторы. Также было важно, какую политику вели наши люди на местах. В субботу и воскресенье в Киеве наблюдалась истерия.

Кризис усугублялся тем, что в выходные некому подкрепить банкоматы наличностью. Наш процессинговый центр работал — сотрудники приехали в офис, чтобы наблюдать за ситуацией. Они кредит на карты для помощи в переезде обнаружили примерно триста простаивающих банкоматов. Людей было много — у них не было возможности дополнительно снять деньги через кассу банков, как в будние дни.

Кроме того, сама процедура обналичивания в банкомате занимала какое-то время. С одной стороны, чем больше банк, тем больше в него вливается денег.

С другой — чем больше у него сеть, тем быстрее из него уходят деньги.

Стало понятно: если снятие продолжится, денег хватит максимум на день, а потом все начнет рушиться. Самое главное, что некоторые из них начали бить тревогу изначально, а другие хранили спокойствие даже тогда, когда все закончилось. Не буду называть фамилии, но я для себя сделал совершенно неожиданные открытия. В воскресенье ситуация была уже понятна, и все чувствовали тревогу. Потом я поговорил с Борисом Тимонькиным и другими коллегами. Все настаивали, чтобы встретиться еще в воскресенье, но Нацбанку было не до того. Нам по телефону начитывали, и мы соглашались или нет. Насколько я знаю, Яценюк экспресс-займ без залогов на покупку мебели для дачи попытался переговорить и с одной, и с другой сторонами предвыборной кампании, но никто не стал вмешиваться. Я займ без отказов для оплаты спортивных секций не уверен, что это помогло бы, но почему было не попробовать.

Состоялся очень серьезный разговор, сидели мы практически до 20. Мы сделали предложенный Нацбанком текст более радикальным. Нам удалось убедить Яценюка в том, что или деньги на карту за 5 минут для оплаты медицинских услуг должны быть самые радикальные меры, или ничего не остановишь. Практически постановление было принято с листа, займы на карту мгновенно для ремонта гаджетов на слух. Введение моратория на снятие наличных, по-моему, было главной мерой, позволившей спасти банковскую систему. Нам было понятно, что правовая позиция этих ограничений уязвима, но мы стремились спасти банковскую систему. Мы убеждали Национальный банк и встретили поддержку. Представим, что постановление не сработало, а система развалилась. В тюрьму сели мгновенный кредит на покупку тренажеров для дома бы те, кто готовил и подписывал документ. Нацбанк принял очень хорошее решение по рефинансированию.

Не в обиду Яценюку, Шлапаку и их коллегам, микрокредиты на покупку мебели но я уверен: классический банкир в тех условиях не кредиты без залогов для покупки аксессуаров к технике смог бы ввести мораторий на снятие вкладов. Когда я в понедельник вернулся из Нацбанка, члены правления сидели, пили водку и думали, куда идти работать завтра. Легче было уже оттого, что стало понятно, куда нужно двигаться. Я сам начал считать, сколько же у меня наличных, и не смог.

Один из моих заместителей рассказал, что у него на всю жизнь осталось 24 тыс. Допускаю, что пережитое в те дни способствовало продаже нами банка в 2005 году. В руках правления находились судьбы 18 тысяч кредиты без залогов для покупки аксессуаров к технике сотрудников и миллионов клиентов.

В этом случае мало просто бить себя кулаком в грудь. Во вторник утром я ехал на работу, и онлайн-кредиты для аренды помещения для мероприятий растерянности уже не было.

Я планировал, кому буду звонить, что говорить, кто куда должен бежать, как собирать систему. Тогда мы ежедневно проводили селекторные совещания со всей системой.

Люди на местах должны были чувствовать уверенность правления. Это оказались самые крупные клиенты, которые получили самые большие кредиты. Пришлось звонить им и напоминать, что займы все еще не возвращены.

Хотя, надо отдать им должное, все быстренько засуетились и вернулись. Очень трудно было получить стабилизационный кредит, но нам удалось. Это был пример едва ли не круглосуточной работы Нацбанка с нами и с нашими кредитными делами на протяжении десяти дней.