Микрокредиты на подарки близким

Более того, чужой опыт внушал пессимизм: обычно кризисы заканчивались плачевно для банковской системы. Стало ясно, что рассчитывать мы можем только на себя и на банкиров. Обстоятельства складывались удачно лишь в том, что разгар ажиотажа среди населения пришелся на выходные дни. Ежедневно в большом зале совещаний через стенку от кабинета председателя собиралось правление, и мы устраивали многочасовые мозговые штурмы. В целом, сотрудники Нацбанка показали себя настоящими бойцами.

Впрочем, как гласит народная пословица, в семье не кредиты без процента для замены сантехники без урода. Не стану называть имена, но надеюсь, что эти люди помнят, как они вели себя в дни кризиса и после него, когда Владимир Стельмах вернулся в кресло главы Нацбанка. Правление работало у меня в кабинете, и все действовали очень четко. Каждый нюанс я выносил на обсуждение, не полагаясь на собственный опыт, хотя окончательное решение все же чаще приходилось принимать самому. Особой инициативы регионы не проявляли и большей частью оперативно докладывали правлению Национального банка обо всем, что происходило в областях.

Предварительный вариант антикризисной программы был создан уже 26 ноября. Уже изначальный вариант документа был очень жестким. Национальный банк заведомо отказался от рекомендаций и перешел к практике жестких предписаний.

Нам предстояло перекрыть все дыры, через которые деньги могли бы уйти из банковской системы. После этого члены правления много раз созванивались и встречались с руководителями крупнейших банков, чтобы отточить формулировки.

Хорошо помню лица банкиров, собиравшихся у меня в кабинете в конце ноября. Люди, которые делали бизнес в неспокойные 1990-е, в ноябре 2004 года ожидали полного краха системы.

Расходились они лишь в прогнозах сроков, когда вся система пойдет ко дну.

А тем, кому удастся выжить, останутся в разы уменьшившиеся активы и личные состояния.

Не следует забывать, что практически все собравшиеся банкиры пережили на своих должностях печально известный 1998 год. Тогда после странового дефолта по внутренним и внешним облигациям правительства и объявлении принудительной ре структуризации этого долга Нацбанк также заверял банкиров, что денег рассчитаться с уходящими с рынка нерезидентами и паникующим населением в резервах хватит. Большинство банкиров появилось в Нацбанке с утра в субботу, остальные — вечером в воскресенье. Решающая встреча произошла вечером в понедельник, 29 ноября. Созвать банкиров пришлось без лишнего шума, почти тайком, чтобы информация не просочилась в прессу.

Для этого очень пригодилась созданная в свое время база данных, куда мы внесли о них буквально всю информацию, включая телефоны друзей. Поначалу пришлось диктовать гостям предложения, которые наработал Нацбанк, и не получал почти никакой обратной связи. Огромный зал, в котором мы собирались, освещался по максимуму. У меня же складывалось впечатление, что в помещении был полумрак.

Банкиры почитали предложенный нами документ, и началась прекрасная коллективная работа. К концу дня в субботу основная часть антикризисного постановления была готова.

Нужно отдать должное руководителям банков — они честно рассказывали о положении дел в своих учреждениях, ничего не скрывая. Многие привезли с собой готовые предложения по выходу из кризиса. Изначально в нашем проекте не было очень многих механизмов, которые появились в итоговом документе.

Если бы регулятор применил только собственные займ без отказа на покупку инвентаря для туризма заготовки, ситуацию не удалось бы удержать под контролем. Наиболее активно работали Александр Дубилет из Приватбанка и Борис Тимонькин из Укрсоцбан-ка. Первый из них, например, предложил снизить скорость проведения платежей.

Наши банки всегда гордились, что из одного конца страны в другой деньги идут пятнадцать минут. В условиях кризиса эта скорость могла сыграть злую шутку с банком, ведь всего в течение часа устойчивое учреждение могло превратиться в банкрота. Поэтому в проекте постановления Дубилет предложил предусмотреть отсрочку по платежам в один день.

Уже это давало огромный прирост стабильности в рамках системы. У него была самая тяжелая ситуация, и слишком активное участие выглядело бы с его стороны как защита своих интересов. Руководитель Проминвестбанка Владимир Матвиенко ни разу так и не появился на совещаниях по разработке постановления, и вместо себя присылал заместителя Тамару Шульженко. Александр Сорокин из Укрэксимбанка замкнулся и лишь изредка участвовал в беседе. Например, займ на короткий срок для покупки фотокамеры Николай Сугоняка из Ощадбанка слабо понимал, что происходит, и впал в депрессию.

Я ничего не знал об этой операции, но в мою приемную в тот же день поступил анонимный звонок. Мы проверили информацию и обнаружили, что через обходную схему из банка ушли деньги.

Пришлось пресечь подобные слухи, отстранив Сугоняку. Обсуждение микрокредиты на подарки близким проекта антикризисного постановления было очень горячим. Мы разговаривали сухим техническим языком, но периодически углублялись в детали, заходили в тупик и даже переключались на откровенную ругань. Мне изо всех сил пришлось контролировать собственные эмоции, хотя в той ситуации это было не легко. Своими действиями они обезвоживали банки и оказывали жуткое давление на курс.

Александр Дубилет предложил: давайте совсем запретим забирать вклады. Тут же наши юристы начали убеждать, что нельзя этого делать.

В чем-то они были правы, ведь запрет на досрочное изъятие депозитов был юридически не безупречен, и это все понимали. Помню, в момент, когда прозвучало предложение Дубилета, я придумал и записал в проекте постановления идеальный вариант, который бы целиком соответствовал законодательству. К сожалению, он сводился к тому, что во всей стране нужно было вводить временную администрацию и переназначать председателей правления как временных администраторов.

Формальные причины для этого были: падение остатков на корсчетах, микрокредиты на подарки близким невыполнение всех нормативов и резкий рост невозврата кредитов. Мы кредиты без залогов для поездки в отпуск боялись, что негативный эффект от ведения временных администраций в каждом банке будет в десять раз хуже, чем от расширенного толкования прав Нацбанка по введению запрета на досрочное изъятие вкладов. Кроме того, это означало отзыв всех кредитных линий иностранных банков.

Кредиторы заблокировали бы и отобрали через суд все валютные средства наших банков. Это была бы полная катастрофа, которую никак нельзя было онлайн-займы без проверки для покупки аксессуаров к технике оправдать юридической чистотой схемы.

В итоге в окончательный текст постановления вошло предложение Дубилета. После дискуссии многие предложения пришлось отмести как неадекватные.

Например, сначала обсуждали идею введения банковских микрокредиты на подарки близким каникул, чтобы на несколько дней закрыть учреждения. Почти сразу же пришлось признать, что это лишь усилит кризис.

Вечером в понедельник, 29 ноября, мы, наконец, закончили консультации с банкирами. После шести часов плотной работы идеи иссякли, и мы решили расходиться. Фактически на столе в черновом варианте лежало готовое постановление, известное под номером 576. Потом проект отдали руководителю юридического департамента Василию Пасичныку, который уже к утру превратил его в готовый документ. С Пасичныком лично мне пришлось спорить очень долго.

Василий Васильевич привел практический пример того, как любой суд может отменить действие документа. Бабушка скончается прямо в операционном зале банка, после чего в Национальный банк нагрянет прокурор с ордером на арест авторов документа по обвинению в доведении до смерти.

Довод Пасичныка был более чем разумным, поэтому мы предупредили банки, что в особых случаях досрочный возврат вкладов все же нужно делать. Они и сами были заинтересованы в недопущении неприятных ситуаций. Самых буйных вкладчиков представители банков выводили из очереди, тихонько выдавали им деньги и провожали через запасной выход. Как юрист со стажем я долго искал в законодательстве и нашел несколько документов, которые все же позволяли нам делать то, что мы задумали. На крайний случай у меня были в запасе более десятка постановлений о работе банковской системы в особый период — эти документы мы приняли за несколько месяцев до начала кризиса. Правда, они создавались специально на случай войны.

Однако я был уверен, что сложившуюся ситуацию можно смело считать особым периодом, и заявил об этом Пасичныку. Нужно отдать должное Василию Васильевичу — он подписал постановление, хотя сомнения в его легитимности по-прежнему испытывал. По моей просьбе председатель правления одного из банков первой десятки в судебном порядке фактически признал законность действий срочные займы для оплаты занятий по саморазвитию Национального банка.

Перед тем как разъехаться руководители банков первой десятки встали и долго аплодировали.

Собравшиеся аплодировали самим себе, своей решимости.

Поскольку мы выслушали и обсудили все предложения, появились оптимизм и надежда, что ситуация продумана досконально.

Дальше оставалось только действовать слаженно и выполнять предписания. Конечно, полной уверенности в эффективности постановления не было. Ведь кроме банкиров оставались еще четырнадцать миллионов вкладчиков, которые могли отреагировать на ограничения совершенно иначе.

Мы знали наверняка, что утром в понедельник сотни тысяч людей придут в отделения банков, чтобы продолжить забирать миллиарды гривен со своих депозитов.