Микрозайм для оплаты секции ребёнка

Правильнее сказать, учила тому, как не надо писать.

Ласково называла своего бывшего супруга "позором еврейской нации". Оказывается, за два месяца после их свадьбы тот проиграл все, включая обручальное кольцо и фату. Чтобы отмазать главу семьи, она, интеллигентная еврейская девушка, где-то по блатхатам читала уголовникам стихи, рассказы.

Слушатели поражались, что она, умничка, красавица, нашла в этом придурке?!

Несмотря на всю свою набожность и свойственную еврейским женщинам терпимость, через полгода займы для всех на покупку канцелярских товаров они развелись, оставшись друзьями. И до сих пор она относилась к Борьке с нежностью и сочувствием.

Когда через несколько недель нашего общения Кригмонт надумал ввязаться в следующую брачную авантюру (на этот раз со славянской меланхоличной девушкой, покоренной его веселым уверенным нравом), накануне посещения загса случился весьма свойственный ему казус. В костюм, не одеванный последние года два, он пошел выряжаться за полчаса до выхода. Через пять минут, обеспокоенный тишиной, я пошел глянуть, что там опять. Нет, чтоб сразу же снять его - недоуменно разглядывает себя в зеркале.

При этом пошлым жестом стряхивает пушок с лацкана пиджака...

Вот так, беззаботно, бестолково жил-поживал Кригмонт. Началось с того, что этот балбес взялся зубрить колоды. Действительно, карты с полосатой рубашкой читаются. Нормальному шулеру достаточно сразу определить, с какой системой он имеет дело, и дальше - семечки. Этот же обнаружил, что линии на картах прочерчены по-разному, и давай усидчиво зубрить каждый рисунок. Как-то прихожу вечером, вставляю ключ в замок: заперто изнутри на защелку. В квартире слышны голоса, много мужских, жлобских голосов. Всегда знал, что этот дуралей - не жлоб, что если бы он выигрывал, делился бы. В серьезной игре это не принято, - отвечает важный Борька и убывает из прихожей, потому как его настойчиво зовут из глубины квартиры.

Только Борька мог умудриться в игре, в которой разыгрывалось пять тысяч, проиграть семь. Потерянный, ошалело озирающийся по сторонам, жалко улыбался мне.

Лицо его пошло пятнами, глаза были широко раскрыты. Борька явно не мог сообразить, где он находится и как себя вести.

Атмосфера квартиры напоминала атмосферу клубного бардачного салона, в котором все чувствуют себя непринужденно, каждый занят собой и своими собеседниками и где не очень рады пришлым людям, но, если уж таковые обнаруживаются, их стараются не замечать. В руке поднос с бокалами шампанского, безвольное выражение лица. Салфетки, перекинутой через руку, правда, недоставало.

В салоне пребывало четверо мужчин: один - азиатской внешности, щуплый и морщинистый, другой - широкоплечий коротышка с кривыми ногами и изъеденным оспой лицом. Еще один - красавец бугай, излучающий силу, благополучие и презрительность.

Четвертый, как оказалось, Борькин приятель, наводчик, боров с красной, все время улыбающейся физиономией.

Еще в кредиты без залога на покупку мебели для дачи клубе обнаружились две девицы угадываемой профессии. Гости разбрелись по квартире, милыми междусобойчиками поддерживая атмосферу уютной вечеринки.

Борька с подносом умело вписывался в эту атмосферу. Я ошалело созерцал "гарсона"-зомби, кинувшегося на зов сморщенного, но важного азиата.

Для начала он лишился всех книг и чудом уцелевшего до этого времени персидского ковра.

И теперь уже совершенно точно он лишился, не моего покровительства, терпеливого отношения к себе. Ведь к тому времени уже пришел к правилу: если считаешь, что пора уходить - уходи немедленно, не задумываясь о том, есть ли куда и к кому мгновенный кредит для приобретения лекарств идти. Отговорка, к сожалению, подвернулась: это был вечер моего двадцатипятилетня...

Думаю, так звонили в тридцатых, когда приходили по ночам. Оттуда, наверное, наш генетический страх перед долгими ночными микрозайм для оплаты секции ребёнка звонками в дверь. Но это были восьмидесятые, и те, кто звонил, пришли по другому микрозайм для оплаты секции ребёнка поводу. Наскоро стряхивая остатки сна и ощущения трусоватости, влез в спортивные штаны, направился к дверям.

В коридоре наткнулся на взъерошенного, таинственного Борьку.

Вечером не дал Бориске втянуть себя в обсуждение происшедшего. Бригада Хачика - известная в городе, серьезным злом известная, убийствами, изнасилованиями, нахальством.

Борька сам не знал, с кем связался, пока ему не представились по окончании турнира. И еще одну новость я узнал только сейчас, под непрерывный звонок: Бориска в виде залога отдал бандитам ключи от квартиры. С площадки доносились бодрые уверенные голоса: мужские - низкие злобные и женские - кокетливые, визгливые.

И одновременно ворочали ключом в замке, блокированном защелкой.

Дамы, кажется, были те же - мне не дали разглядеть. Кривоногий коротышка микрозайм для оплаты секции ребёнка сразу же потребовал: - Посторонние - на воздух! Сколько ни возвращаюсь к этому моменту, ни окунаюсь в него, не могу решить даже сейчас, какое продолжение следовало избрать.

Нормальный шулер удивится: как - какое продолжение? А если хлопцы - обкуренные, взведенные собственным трезвоном, если их дамы воодушевляют, а ты - спросонья, разбуженный звонком тридцать седьмого года... Глупо так уперся: - Пока хозяин не скажет, не уйду... Дальше от меня требовали одного: чтобы правильно угадал, кто хозяин.

Ответ: "Борька" - пришедшими явно не брался в зачет. При этом один нож держали у подбородка, так, что он задирал голову вверх-назад, а второй, нервно дергаясь, подносили к животу.

Оттесненный, прижатый к мойке на кухне, по пояс голый, я чувствовал себя беспомощно.

Это ничтожество бьет меня, двухметрового, двадцатипятилетнего уже мужика, в дармовую рожу, а я... Нет, то продолжение, которое выбрал, "в было лучшим. И удивительно, Борька, этот перепуганный непутевый щенок, все норовит всунуться между мной и Хачиком и уговаривает того: - Отец родной, не отсюда он, откуда ж ему знать...

Но это уже как-то было оправданно - лицо разбито, весь в крови, зуб сломан, еще пяток покрошено.

Борька, добрейшая душа, поведал жаждущей веселья публике, что зря публика так со мной, потому как день рождения - только раз в году. А я с пятнадцати лет до сих пор ни глотка спиртного, даже на свадьбах друзей, даже за упокой близких.

И сучки их крашеные что-то весело орали, скалили в улыбках зубы.

Делая вид, что пью, вылил рюмку за воротник в сторону рукава... Джемпер к этому времени уже натянул, неудобно как-то: застолье, а я - полуголый. Борька, умничка, сам поверил, взялся убеждать, что это все от того, что не пьющий я совершенно.

И, кроме всего прочего, анализировал трюк с водкой. Не тем, что сквозь зубы процедил, когда на кухню волочил. Те - хоть драные, убогие, а этот вроде как маскируется.

И явно презирает весь род людской, включая своих дружков.

Я заглянул в свою комнату, увидел спящих молодых и понял, что нужно сделать. Знал, каким должно быть продолжение, чтобы хоть как-то уцелеть после этой ночи. Ну нельзя, нельзя было из этой ночи выходить безмятежно!..

И тут запричитал Бориска: - Ты уйдешь, а я - как?.. Тихо вышел из квартиры и спустился на лифте в режущее глаза снежное утро.

Впервые после этого я увидел Борьку через двенадцать лет. В том числе имела продолжение и история после дня рождения.

Днем умудрился снять квартиру, через пару дней привел в нее хозяйку. В те времена я был менее качественным христианином, чем сейчас. Именно этому учили с детства литература, быстрый займ на оплату услуг фитнес-центра позже учителя, позже сама жизнь, особенно та ее часть, с которой приходилось иметь дело.

Не знал, где их искать, не знал, что буду делать, если даже найду, но точно знал, так оставлять нельзя. И плана-то никакого не было, но я, убогий романтик, этому несуществующему плану даже название дал: план "Зорро". Как-то пересекаю на такси центральную площадь города. У этой площади - центральная интуристовская гостиница и ресторан. Гляжу скучающим взглядом в окно, и - ни тебе: стоят голубчики в полном составе.

Четверо моих незабываемых и еще человек пять, все в кожаных куртках, опершись задницами о перила-ограждения у дороги.

Коротышка прощается - все при этом о чем-то гогочут, - ловит машину. Машина, за которой мы едем, въезжает в спальный район, микрокредиты для оформления бизнес-лицензий займ с мгновенным переводом на закрытие долга перед друзьями тормозит возле остановки транспорта.

Мы проезжаем еще метров пятьдесят" я рассчитываюсь с таксистом. Кривоногий, выйдя из машины, собирается перейти улицу, но тут его окликает крашеная (помешались они на этих крашеных) блондинка, и он радостно возвращается на тротуар. Напротив того места, где кривоногий высадился, - как раз подъезд.

Пересекаю улицу, прохожу через соседний во двор и со двора вхожу в нужный подъезд.

Та, кокетливо смеясь, отказывается, разводит плечами, показывает на часы. Кривоногий в настроении, хохочет, игриво тянет к себе подружку, подружка игриво пытается высвободиться.

По их правилам - особый позор, если тебе перепало при твоей женщине. Целует на прощание, что-то наказывает, грозя пальцем, и быстро направляется прямо к подъезду, ко мне. Со света он не увидел меня, к тому же я стоял в глубине, у входа в зигзаг. Не останавливаясь, двумя руками придерживаю его за макушку и со всей дури бью коленом в лицо. И удивляюсь, что в теле его, коренастом широкоплечем теле, не обнаруживается ни капли жесткости, сопротивления.

Тихо, как неодушевленный предмет, валится на бетонный пол. Я зачем-то придерживаю его при падении, словно боюсь, что он ударится головой. И становится все равно, будут ли нервничать оставшиеся. И ночь, юбилейная онлайн-займы без проверок для переезда в другую квартиру ночь, становится далекой, становится воспоминанием.