Микрозаймы на покупку детской коляски

Регулятор реализовал банку огромную сумму стабилизационной валюты, а учреждение решило не продавать более ста долларов в одни руки.

Однако сразу же после получения денег провело большое число однотипных операций на одно имя.

Может, мы иногда перегибали палку, но все должны были понять серьез-ность намерений регулятора.

Мы достаточно смело пошли на эти не очень популярные шаги только потому, что понимали искусственный характер кризиса.

Мы отдавали себе отчет, что рано или поздно выборы закончатся, и банковская система ни в коем случае не должна пострадать. Национальный банк обратился тогда с письмами к Леониду Кучме и Виктору Ющенко. Кабинет министров мы попросили всего лишь об одном — оставить в покое банковскую систему и не использовать ее как аргумент в политических состязаниях. На промежуточную стабилизацию рынка ушел месяц, еще один — чтобы ликвидировать кризис целиком. В декабре уже стало понятно, что какими бы ни были результаты третьего тура президентских выборов, их никто не будет оспаривать. После наших обращений политики, наконец, прекратили говорить о развале финансовой системы.

С телевизионных экранов не сходили председатели Приватбанка Александр Дубилет и Укрсоцбанка Борис Тимонь-кин.

Исполняющий обязанности руководителя Нацбанка Арсений Яценюк практически жил в студиях и займы на короткий срок для оплаты школьных экскурсий при этом смотрелся спокойно и уверенно. Всегда очень важно, чтобы первый руководитель не прятался от населения, особенно в такой сложной ситуации. Основной принцип такого администратора — не иметь подчиненных, которые были бы онлайн-займы без проверок для оплаты участия в конференции умнее тебя.

Все важные решения председатель правления в таком случае принимает самостоятельно. Поэтому вполне естественно, что ни Арсений Яценюк, ни я не смогли сработаться со Стельмахом. В свое время Сергей Тигипко заставлял Нацбанк каждое важное решение обсуждать с банкирами. Нам это не очень нравилось, но председатель правления требовал, чтобы документы принимались публично, особенно если это касалось конфликтных ситуаций. Всего раз он собирал совместное совещание с крупными банками, и то для того, чтобы подвести итоги работы. Трудно даже представить, чтобы при Тигипко могла случиться ревальвация 21 апреля 2005 года. Однако после нашего ухода Стельмах больше года не собирал правление и руководил Нацбанком единолично. Ревальвация стала закономерным следствием авторитаризма Стельмаха. После прихода Владимира Семеновича в Нацбанк я предполагал, что мы кредит без справок на закрытие долга перед друзьями сумеем с ним сработаться.

И даже положительно настраивал Арсения Яценюка, который крайне скептически оценивал перспективу такого сотрудничества. В первые дни Стельмах с нами вообще не общался и по-своему микрозаймы на покупку детской коляски входил в курс дел. На заседаниях и селекторах, которые проводил Яценюк, он лишь молча слушал.

Во время случайных встреч вел себя доброжелательно, хотя и сдержанно.

Текущими вопросами и преодолением кризиса по-прежнему занимались зампреды. Худшие опасения не подтвердились, микрозаймы на покупку детской коляски и вскоре Стельмах с легкой душой отменил действие этого документа. В середине января стало очевидно, что кризис закончился.

Примерно в то же время произошел конфликт вокруг черниговского банка, который еще с 2004 года преследовался надзором за отмывочные операции.

Каким-то образом он убедил Стельмаха, что претензии Нацбанка необоснованны. Владимир Семенович вызвал меня и спросил, почему надзор преследует честное учреждение. Я предложил в качестве компромисса послать в банк очередную проверку, чтобы по ее итогам принимать окончательное решение.

Стельмах согласился, однако через несколько дней я с удивлением выяснил, что он лично отозвал комиссию по телефону.

В итоге обвинения с банка были сняты, а еще через три месяца учреждение наградили медалью за отличные показатели. Еще в декабре в кабинет Стельмаха стали захаживать люди, которые во время кризиса вели себя крайне недостойно. В начале января, когда стало ясно, что худшее позади, Стельмах лишил Яценюка и меня полномочий и передал управление Нацбанком другим заместителям.

В нашем распоряжении остались водители и секретарши. Владимир Семенович избегал общения и со мной, и с Арсением Петровичем, а при встречах говорил, что претензий к нам не имеет. Однако при этом тщательно собирал на нас компромат.

Очевидно, поиски закончились ничем, поэтому примерно через неделю Стельмах пригласил нас в отдельный кабинет и в резкой форме заявил: мы должны уйти из Нацбанка, ибо не вписываемся в его видение дальнейшего развития банковской системы. Вскоре после этого Стельмах упразднил Генеральный департамент банковского надзора, который я до этого курировал. Вадима Пушкарева, главу микрозайм без комиссии для заказа мебели на заказ этого подразделения, он также уволил. Я считаю, что на самом деле Стельмах руководствовался не профессиональными, а исключительно личными мотивами. Именно поэтому был упразднен Генеральный департамент, который тогда работал как хорошо отлаженная система. Именно поэтому в Национальный банк вместо открытости по-тигипковски, креативности по-яценюковски вернулись закрытость и безмолвие по-стельмаховски. В конце августа — начале сентября у банковской системы появились проблемы с притоком ресурсов. До этого все банки, особенно с большой сетью, привыкли к мысли, что на рынке можно купить ровно столько ресурсов, сколько микрокредит на покупку канцелярских товаров необходимо.

Если нужно было привлечь дополнительный миллиард, мы поднимали процентные ставки на полпроцента, и за месяц-полтора баланс восстанавливался. Однако примерно с сентября мы почувствовали нехватку.

Однако не было такого, что в других банках объем депозитов продолжал расти, а у нас — нет. Нервозность в обществе нарастала, люди стали задумываться о завтрашнем дне. В октябре — начале ноября, когда начались огромные социальные выплаты, резко возрос спрос на наличную валюту. Люди массово снимали с депозитов гривну и конвертировали ее в валюту. Он заверил, что ничего займы до зарплаты для аренды жилья на короткий срок страшного — Нацбанк выбросит миллиард долларов и покроет выросший спрос. Я возразил, что, по ощущениям, миллиарда не хватит — нужно быть кредиты без залогов на покупку книг для учебы готовым выбросить и два, и три. Хотя тогда ни я, ни он не могли представить себе масштабы кризиса. Вскоре Нацбанк начал завозить и распределять наличные доллары, но проблемы это не сняло. Напротив, чем больше вбрасывалось валюты, тем сильнее нагнеталась истерия в обществе.

После второго тура выборов был очевиден политический раскол страны.

В пятницу Донецкий областной совет проголосовал за образование федерации, а в субботу-воскресенье состоялся съезд в Северодо-нецке. Активные политические события разворачивались по всей стране. Из Донецка мне позвонил директор филиала Николай Ткаченко и рассказал, что у всех банков в городе проблемы.

Возле всех банков стояли толпы народа и снимали деньги.

Сопровождалось это криками, а в некоторых отделениях — микрозаймы на покупку детской коляски битьем окон и переворачиванием банкоматов. В этот же день ажиотаж перекинулся на остальную часть страны. Всю субботу я обзванивал директоров в регионах и начальников управлений Нацбанка. Переговорил с Арсением Яценюком и Александром Шлапаком. Первый: деньги забирают только у нас или в других банках тоже.

И второй: происходит это только в Донецке и Луганске или во всех областях.

Оказалось, что самая острая ситуация была в Донецке, Луганске, Киеве и, как ни странно, во Львове. В Житомире, Одессе и Харькове мы практически не ощутили резких потрясений.

В этом процессе, наверное, играли роль какие-то региональные факторы. Также было важно, какую политику вели наши люди на местах. В субботу и воскресенье в Киеве наблюдалась истерия.

Кризис усугублялся тем, что в выходные некому подкрепить банкоматы наличностью.

Наш процессинговый центр работал — сотрудники приехали в офис, чтобы наблюдать за ситуацией.

Они обнаружили примерно триста простаивающих банкоматов. Людей было много — у них не было возможности дополнительно снять деньги через кассу банков, как в будние дни.

Кроме того, сама процедура обналичивания в банкомате занимала какое-то время. С одной стороны, чем больше банк, тем больше в него вливается денег. С другой — чем больше у него сеть, тем быстрее из него уходят деньги.

Стало понятно: если снятие продолжится, денег хватит максимум на день, а потом все начнет рушиться.

Самое главное, что некоторые из них начали бить тревогу изначально, а другие хранили спокойствие даже тогда, когда все закончилось. Не буду называть фамилии, но я для себя сделал совершенно неожиданные открытия. В воскресенье ситуация была уже понятна, и все чувствовали займы на карту мгновенно для бронирования гостиницы тревогу. Потом я поговорил с Борисом Тимонькиным и другими коллегами. Все настаивали, чтобы встретиться еще в воскресенье, но Нацбанку было не до того. Нам по телефону начитывали, и мы соглашались или нет.

Насколько я знаю, Яценюк попытался переговорить и с одной, и с другой сторонами предвыборной кампании, но никто не стал вмешиваться.