Мини-займ на организацию выставки в галерее

Несмотря на грозящую пирамиде гибель, Берни Мэдофф явно не ограничивал доступ кредит без залога для оформления страхового полиса своей семьи к деньгам. Раз считается, мини-займ на организацию выставки в галерее будто Мэдофф ведет чрезвычайно успешный хедж-фондовый бизнес, значит, у него денег куры не клюют.

Как и у всякого успешного управляющего хедж-фондом.

Если членам семьи Мэдоффа и был известен секрет, что финансовая пирамида в тисках потенциально смертельной денежной катастрофы, они определенно не делали ничего, чтобы смягчить ситуацию, и, будь они его сообщниками, он бы без лишних слов отказал им в выплате денег. В декабре 2005 года Мэдофф ссудил обоим своим сыновьям по 5 млн долларов. Между сентябрем и апрелем Берни позволил своему брату изъять 3,2 млн долларов со счетов, которыми управлял для него.

Из его семьи во время этого кризиса никто не поспешил закрыть счета и перевести свои активы в безопасное место.

В руках Берни осталась огромная часть их богатств: пенсии, отсроченные компенсации, доверительные фонды детей.

В ретроспективе тот факт, что семья продолжала изымать наличные, займы с низкими процентами на приобретение техники для кухни но не опустошала своих счетов, наводит на мысль о экспресс-кредиты на оплату косметических услуг том, что осенью 2005 года им не было известно ни об афере, ни о надвинувшейся на нее угрозе.

Они по старой привычке как ни в чем не бывало запускали руку в домашнюю копилку Берни, как если бы в фирме все шло по-прежнему гладко.

Безмерная щедрость Мэдоффа, вероятно, объяснялась тем, что для его семьи жизнь за рамками бизнеса мини-займ на организацию выставки в галерее была совсем не сладкой. Роджер, сын Питера, проигрывал свою битву с лейкемией и на глазах молодой жены и убитой горем семьи соскальзывал к смерти, и так продолжалось всю зиму. Он умер 15 апреля 2006 года в возрасте тридцати двух лет. Секретарь Берни Элинор Скиллари потом скажет, что тот Питер, которого она знала столько лет, тоже умер в этот день. Столь своевременный взнос Пикауэра на счет у быстрый заем на покупку мебели для дачи Мэдоффа претерпел примечательные изменения.

За две недели он благодаря прибыли от неких акций, якобы купленных на эти деньги, вырос на бумаге до 164 млн долларов. Однако, согласно отчетам о состоянии счета Пикауэра, эти прибыльные покупки были совершены тремя месяцами ранее, за десять недель до того, как для оплаты этих акций на его счет поступил чек на 125 млн долларов. В сентябре 2006 года, после того, как прошли денежные затруднения Мэдоффа и новые деньги стали поступать займы через интернет для заказа транспортных услуг ежедневно, Пикауэр изъял свои 125 миллионов, оставив на счету 80 млн бумажных прибылей, накопившихся за пять месяцев. Вероятно, Пикауэр считал, что ранее он совершил покупку акций с маржей (в долг) и теперь за них расплатился.

Но впоследствии управляющий банкротным имуществом истолковал эту транзакцию как косвенное свидетельство того, что Пикауэр пришел на выручку Мэдоффу, после чего был вознагражден фальшивыми прибылями, сфабрикованными задним числом. Трудно представить, чтобы Мэдофф без ведома Пикауэра состряпал на счету столь квалифицированного инвестора откровенно фиктивные сделки. Желанного и взаимовыгодного чека Пикауэра, как и долгожданного спада изъятий, однако, не хватало для спасения преступной схемы в кризисные времена. В спину Мэдоффа по-прежнему дышала Комиссия по ценным бумагам и биржам. К счастью для него, следователи Комиссии отказались поверить Гарри Маркополосу и его исследованию.

Они не справились с трудным домашним заданием, не сумели проанализировать документы прежних провальных расследований. Они почти ничего не знали ни о финансовых пирамидах, ни о тех, кто их строит. Но при всех этих недостатках регуляторы весной 2006 года подошли к разоблачению Мэдоффа исключительно близко.

Ответы на эти письма представляли бы угрозу Мэдоффу, так как сразу раскрылось бы, что никаких сделок попросту не было. Отчего-то, однако, Меган Чун и ее коллега Симона Су решили отложить отсылку писем до проведения опроса Мэдоффа позднее в этом же месяце. В результате письма так и не были отосланы, а по прошествии времени никто не мог припомнить почему. Тем не менее в Комиссии просто проглотили этот, казалось бы, сенсационный отчет и отложили его в кредиты на карты на аренду оборудования для съемок сторону, убедив себя в том, что Мэдофф либо не отчитался по сделкам, либо проводил их за границей. Несмотря на все его явные обманы, они так и не заподозрили, что он вообще не проводит никаких сделок. Привыкшей за долгие годы к чрезмерной осторожности, погрязшей в бюрократической косности Комиссии просто не хватило воображения представить себе обман такого масштаба. Мало-помалу расследование добралось и до самого Мэдоффа. За столом против него сидели пятеро сотрудников Комиссии, в том числе Меган Чун, Симона Су займ для всех для оплаты ухода за пожилыми людьми и Питер Лэмор. Он оживился, когда разговор зашел об искусстве трейдинга и о компьютерной науке, которая, по его признанию, была не краткосрочные кредиты на закрытие долга перед друзьями самой сильной его стороной. У всех различные компьютерные алгоритмы для ведения трейдинга, продолжал он.

Но он не придавал большого значения доступной всем информации, стекающейся на рынок.

Тут то же самое: мы частные трейдеры и маркетмейкеры. Некоторые просто глупы: они не боятся того, чего нужно бояться.

Мэдоффа спросили, отчего он ведет торговлю опционами на непрозрачном внебиржевом рынке, а не на публичных площадках. Не было и признаков того, что после вручения следователям в феврале списка своих фиктивных контрагентов он боится, что времени уже не осталось.

В последние три месяца он каждый день ожидал, что из Комиссии позвонят кому-то из его списка и обнаружат, что он лжет. Если бы команда следователей проверила счет Мэдоффа в расчетной палате в тот же день или в понедельник, она бы обнаружила, что на нем менее чем на 24 млн долларов займы без проверки на покупку хобби-товаров акций голубых фишек, тогда как по лежащим перед ними выпискам из счетов там должно быть на миллиарды долларов акций либо казначейских векселей.

Но следователи неправильно поняли принцип работы расчетной палаты, ошибочно предположив, что отсеять транзакции хедж-фондов от обычных крупномасштабных трейдинговых операций фирмы будет стоить непомерных трудов.

К этому моменту Питер Лэмор был вне себя от возмущения.

Мэдофф сидит тут и часами, не моргнув глазом, расписывает торговлю опционами, а ровно год назад говорил Лэмору, что опционы мини-займ на организацию выставки в галерее больше не входят в его инвестиционную стратегию. Я не говорил, насколько я помню, что больше не применяю опционы в трейдинге. Я сказал, что опционы… что опционы были из модели выведены и что они больше не являются частью модели. Поэтому мы практически изъяли их из нашей модели и обрабатывали отдельно. Разве 1 января 2004 года он не говорил Лэмору, что клиенты могут хеджировать стратегию, мини-займ на организацию выставки в галерее покупая свои собственные опционы?

Такой скачок Берни Мэдофф совершал каждый день, но Комиссия этого так и не поняла.

Когда 3 января 2008 года после долгого бездействия Комиссия официально закрыла это полное дыр расследование, ее заключение гласило, что, несмотря на открывшуюся ложь, свидетельств мошенничества нет.

К моменту, когда в конце мая 2006 года Мэдофф сидел перед Комиссией и сочинял небылицы, он для сохранения финансовой пирамиды назанимал 342 млн долларов под аккредитив от своей брокерской фирмы. Но занятые деньги были возвращены банкам к концу августа 2006 года, когда Комиссия в конце концов отказалась от совершенно провального расследования, всего-навсего потребовав, чтобы Мэдофф зарегистрировал свой инвестиционно-консалтинговый бизнес. Мэдофф начал ликвидировать задолженность еще в конце июня, подготовив обратный перевод на действующий счет брокерской фирмы 262 млн долларов, сторнировав бухгалтерские уловки, которые были применены для сокрытия платежей, проведенных в начале года. Каким образом чуть не завалившаяся финансовая пирамида Мэдоффа так быстро встала на ноги? Наглядным примером служат европейские операции с ценными бумагами.

Соня Блау, родившаяся в 1948 году, в 1970 году вышла замуж за честолюбивого банкира Эрвина Кона и вырастила пятерых детей. В начале своего супружества они заправляли бизнесом по импорту с отделениями в Милане и в Цюрихе, но в 1983 году переехали в Нью-Йорк, а к 1985 году Соня Кон получила лицензию брокера. На самом деле Соню Кон представил Мэдоффу в середине 1980-х годов Сонни Кон, веселый сосед из Рослина и деловой партнер.

Они встретились, но, похоже, не пришли к согласию о какой-либо совместной деятельности.

Соня Кон была весьма расчетлива, и у нее были крупные, амбициозные и обширные замыслы, а Сонни Кон, вероятно, искал некой спокойной работы для пенсионера.