Небольшие кредиты для замены электроники в автомобиле

Где еще им было искать финансового консультанта, как не в фирме, ведущей бухгалтерию их компании? Да и к чему создавать себе лишние сложности, тратить драгоценное время, даже если теоретически где-то есть профессионал получше? К концу 1970-х инвестиционные операции Мэдоффа составили более трети оборота бухгалтерской фирмы.

В нью-йоркском офисе фирмы четверо сотрудников принимали звонки и заявки, а также пересылали по почте чеки и выписки со счетов: два секретаря по вводу данных, секретарь приемной и администратор офиса, который отвечал на вопросы по почте и телефону. Никто ни разу не пожаловался, никто не выразил сомнений в их деятельности. Неудивительно, что чеки все прибывали, приток новых клиентов не останавливался ни на секунду.

Когда собиралась приличная сумма, они отсылали ее Мэдоффу. В конце каждого квартала они изымали деньги со счета фирмы Мэдоффа для начисления процентов и рассылали клиентам соответствующие чеки. Поразительно, с какой легкостью клиенты бухгалтерской фирмы инвестировали деньги и доверие в столь нехитрое соглашение. И это притом что ни на Уолл-стрит, ни в надзорных органах никто и слыхом не слыхивал об Авеллино и Бинсе.

Они не предоставляли клиентам ни информационных буклетов, ни таблиц с фактическими данными, ни документов, ровным счетом ничего!

Бухгалтеры не моргнув глазом заявляли, что ничего этого нет и не будет, не ждите.

На руки клиент получал обычную квитанцию с подтверждением внесенной суммы и указанием обещанного процента.

Правило было одно: никаких письменных свидетельств. Попутно им нужно было управляться и с собственно бухгалтерской работой своей фирмы. У Фрэнка Авеллино была курьезная привычка говорить о себе в третьем лице, называя себя полным именем. Они упорно повторяли, что клиенты одалживали им деньги для финансирования инвестиционной деятельности бухгалтерской фирмы. Несмотря на столь нестандартные займы на карту срочно для оформления визы схемы, целая армия инвесторов уверовала в то, что наконец-то нашлось приемлемое решение мучительной для них инвестиционной дилеммы.

Заехав далеко за пределы регулируемой Уолл-стрит, они, как непослушные юнцы, раскинули лагерь в неведомом краю, где не было ни писаных правил, ни надзора строгих взрослых. При этом сами-то они считали, что нашли надежный берег: ведь им обещан стабильный доход и никто не просит идти на жертвы, связанные с высокими, вздутыми инфляцией прибылями от рискованных инвестиций.

В результате множество неглупых, но легковерных инвесторов потянулись к Мэдоффу по опасной дорожке через ничейную, с точки зрения контроля, территорию.

И очень многих на этот путь вольно или невольно подтолкнули их партнеры по бизнесу, их доверенные бухгалтеры.

Большая четверка Компьютерные технологии, пустившие корни на Уолл-стрит в 1970-х годах, позволили миру повнимательнее приглядеться к чародеям фондового рынка, умеющим в нужное время выбрать нужные акции, к тем, кто в минувшее десятилетие завладел вниманием общества простых смертных. К несчастью для чародейской братии, аналитики обнаружили, что портфель ценных бумаг, искусно сформированный хваленым гением, обычно не более эффективен, чем портфель, сформированный наугад.

Вечный зов этой мечты околдовал и богатого инвестора по имени Стенли Чейз, и это имело далекоидущие последствия для Берни Мэдоффа, казавшегося именно тем гением, которого искали Чейз и все прочие.

К концу 1960-х годов Чейз, благовоспитанный солидный господин, займ на карты мгновенно на оформление страховки продал семейный бизнес по производству трикотажных изделий на Восточном побережье и удалился на покой. Еще до переезда Чейз познакомился с Берни Мэдоффом через Марти Джоэла, брокера на вольных хлебах, который делил с Мэдоффом офис в доме займ онлайн на карту для ремонта системы кондиционирования 39 на Бродвее и был клиентом бухгалтерской фирмы Сола Альперна.

Чейз и Джоэл были однокурсниками в Сиракьюсском университете и с тех пор оставались друзьями. Мэдоффы общались с Джоэлами и, естественно, познакомились с Чейзами. Чейз был впечатлен прибылями Мэдоффа от арбитражного трейдинга и решил вложить в арбитраж часть своих денег.

Знакомство Стена Чейза и Берни Мэдоффа длилось почти сорок лет. Мэдоффу были доверены трастовые фонды троих детей Чейза и других членов семьи. Со временем у Чейза появилось более четырех десятков инвестиционных счетов у Мэдоффа, включая счета, которые он открыл для своего благотворительного небольшие кредиты для замены электроники в автомобиле фонда.

На основании нескольких документированных следов представляется вероятным, что Чейз познакомился и с близким окружением Мэдоффа, в том числе с его тестем Солом Альперном.

Чейз был не просто частным инвестором Мэдоффа, одним из многих, и он не просто открыл у Мэдоффа счет и поместил на него деньги, собранные у других, как Авеллино и Бинс. Начиная с 1970 года, Чейз учредил три партнерские компании, которые стали мобилизовывать средства многих и многих людей и размещать их у Мэдоффа. Тем самым Чейз явился предтечей сотен предпринимателей, которые создавали и расширяли частные фонды единственно для того, чтобы на блюдечке доставлять Мэдоффу чужие деньги.

Чейз основал первый такой инвестиционный фидер-фонд.

По тем же соображениям он не счел нужным регистрироваться в Комиссии и в качестве консультанта неформальных инвесторов.

Большинство клиентов Чейза попали к нему по устной рекомендации либо из творческих кругов Голливуда, где вращалась его жена, либо через бухгалтерскую фирму, чьими услугами он пользовался. И несмотря на то, что Чейз со всеми своими инвестиционными счетами не был даже зарегистрирован и оставался небольшие кредиты для замены онлайн-займы круглосуточно на оплату услуг ремонтников электроники в автомобиле вне зоны регулирования, он и его клиенты свято верили, займ для пенсионеров на оплату небольшие кредиты для замены электроники в автомобиле услуг парикмахера что все будет прекрасно.

Все три компании Чейза дополнительно принимали деньги от так называемых субфондов, других компаний (тоже не зарегистрированных в займы с моментальным одобрением для ремонта гаджетов Комиссии по ценным бумагам), которые собирали средства и платили комиссионные за услуги головным компаниям.

Все деньги, собранные напрямую через собственные компании либо косвенным образом, через субфонды, стекались к Мэдоффу. Чуть менее правдоподобной эта стратегия должна была бы казаться по мере того, как кредит без залога для покупки зимней резины из года в год росли доверенные Мэдоффу суммы.

Привлекательные возможности арбитража быстро исчезают, когда в арбитраж слишком поспешно вбрасывают чересчур много денег. А к началу 1980-х годов денег у Мэдоффа собирается много. К тому же в конце 1970-х крупные институциональные инвесторы начали все больше интересоваться конвертируемыми ценными бумагами, основным инструментом арбитражных стратегий, и, по идее, уже конкурировали с Мэдоффом на этом сегменте рынка. Впрочем, у Мэдоффа, как считал Чейз, клиентов было не так уж много, и новых он принимал только в качестве одолжения, когда не мог отказать близким друзьям.

Мэдофф уже тогда культивировал атмосферу неафишируемой исключительности. Он рассчитывал на то, что счастливчики-клиенты будут помалкивать о том, что состоят в его элитном клубе: лишние разговоры чреваты тем, что ему со всех сторон будут докучать просьбами о вступлении, а ему, как он давал понять, это совершенно ни к чему. Такая позиция не только отмечала печатью исключительности его набирающий силу бизнес, но и гарантировала конфиденциальность: каждый источник средств пребывал в неведении о существовании остальных. Годы спустя уже трудно определить, в какой момент арбитражный инвестиционный бизнес Мэдоффа слишком разросся, чтобы можно было верить в его правдоподобие. О том, какую именно прибыль получали компании Чейза в 1970-е годы, мнения расходятся. Во всяком случае, множество неглупых людей уверовали, что так все и было. И, вероятно, во времена самых первых, истинно донорских фондов они были правы. Инвестиционные счета, которые Чейз открыл у Мэдоффа для своей семьи, не были арбитражными счетами.

Гипотетически эти средства вкладывались в бумаги сильных, многообещающих компаний и хранились в них годами, если не десятилетиями. Позднее на судебных процессах прозвучат утверждения, что к 2008 году на многих счетах Чейза была масса странных ошибок. Ценные бумаги покупались и продавались в дни, когда рынки были закрыты, или по ценам, не соответствующим биржевым данным за эти дни. Чейза микрозаймы для поездки в отпуск обвиняли (он все отрицал) в том, что он будто бы приказывал Мэдоффу помечать сделки задним числом и гарантировать, что убытки не будут отражены в отчетности по его счетам, а также фальсифицировать сделки, чтобы выйти на те или иные налогооблагаемые прибыли (убытки).

Богатства, накапливавшиеся на инвестиционных счетах Чейза у Мэдоффа, подпитываемые отчасти комиссионными от внешних инвесторов, позволили Чейзу делать регулярные пожертвования в экономику и благотворительные учреждения Израиля.

Впоследствии семейные адвокаты говорили, что Стенли Чейз был совершенно ошеломлен обманом Мэдоффа и никогда в жизни не подозревал ничего подобного. Стенли Чейз входил в четверку богатейших еврейских предпринимателей, к концу 1970-х годов открывших счета у Берни Мэдоффа. Остальными в этом элитном клубе были легендарный магнат, производитель одежды Карл Шапиро, исполин нью-йоркского бизнеса в сфере недвижимости Норман Ф. Другие ключевые клиенты, в отличие от Чейза, не учреждали фидер-фондов и небольшие кредиты для замены электроники в автомобиле не занимались активным рекрутированием инвесторов для Мэдоффа. Но, как и Чейз, они оставались с Мэдоффом по меньшей мере сорок лет, собирая сногсшибательные урожаи доходов и заверяя в его абсолютной надежности инвесторов от Парк-авеню до Палм-Бич и Беверли-Хиллз. Их удивительная расположенность к Мэдоффу коренится, по крайней мере отчасти, в особом складе людей, которые добились успеха своими силами кредиты на карты для оплаты штрафов и питают великое доверие к собственным тонко настроенным детекторам любого вранья и лукавства.