Небольшие кредиты на мелкий ремонт в доме

Большинство пускалось в путь, имея лишь смутное представление о том, что ждет их впереди. Трагичнее всего то, что за поворотом они не могли разглядеть перекрестка, и не меньше половины из них угодит в лабиринт бессильной микрозайм для оплаты тренера ярости и отчаяния.

Единственной подсказкой была ошеломляющая цифра, названная самим Мэдоффом: 50 млрд долларов. Через считаные часы после ареста Мэдоффа многие доморощенные финансовые эксперты в Интернете отмахнулись от этой цифры как от онлайн-займ без проверки для оплаты коммунальных услуг завышенной и неправдоподобной. Несколько институциональных жертв быстро вышли на свет. Фонд Пикауэра, семейный фонд Чейзов и фонды семьи Норман практически тут же закрылись, ввергнув в ступор и своих сотрудников, и получателей субсидий. К пятнице 12 декабря несколько элитных хедж-фондов, несмотря на все их прежние заверения о тщательных проверках и экспертизах, застенчиво признались инвесторам, что их тоже ободрали. Блоггеры тут же заклеймили их вероятными пособниками мошенника, отказываясь поверить в то, что такой элементарной аферой, как финансовая пирамида, можно столько времени дурачить таких многоопытных профессионалов. Осведомители о биржевых колебаниях, годами вслушивавшиеся в то, как их компаньоны по загородному клубу хвастают или шушукаются о своих инвестиционных счетах у Мэдоффа, разослали журналистам анонимные доносы или оставили голосовые сообщения, назвав все известные им имена.

Вскоре в списки попали банкиры частных швейцарских банков, сингапурская страховая компания, корейский учительский пенсионный фонд, итальянский банковский холдинг, главные японские банки и страховые компании, гонконгские трастовые фонды, голландские управляющие инвестициями, суверенный фонд благосостояния Абу-Даби, французская наследница косметической империи, члены королевских семей Англии и Монако, две католические школы с острова Санта-Круз, люксембургские хедж-фонды, богатые семьи из Мексики, Бразилии, Аргентины и Дубая.

Один европейский юридический консорциум позднее займ без отказа на покупку украшений оценит число людей, затронутых скандалом, в три миллиона. Небольшую часть займы без поручителей на приобретение сезонной одежды своих активов вложил в Мэдоффа даже Международный Олимпийский комитет. На фоне этого космополитического полотна стали проступать черные пятна низменной обывательской реакции. Новостным интернет-сайтам приходилось регулярно вычищать антисемитские оскорбления из комментариев к материалам о Мэдоффе и его афере. Когда нобелевский лауреат и автор воспоминаний о холокосте Эли Визель, почитаемый за мужество и гуманизм, подтвердил, что Мэдофф украл все вклады в его небольшой благотворительный фонд, многие члены еврейского сообщества сочли это верхом цинизма и предательства, но другие испугались негативной реакции, на которую в столь неспокойные, опасные времена мог спровоцировать толпу Мэдофф. Смысл понятен: преступник способен во всех подробностях представить задуманное им преступление, тогда как его жертвам сама вероятность такого преступления не приходит в голову.

Когда Визеля спросили, сможет ли он простить Берни Мэдоффа, последовало долгое, почти мучительное молчание. Диспутанты были представительны, вдумчивы и полны тревог. Некоторые опасались, что предательство Мэдоффа наносит удар по узам доверия, которые позволили евреям диаспоры столетиями займ онлайн без проверки кредитной истории на оплату медицинского страхования выживать и преуспевать в финансовых центрах. Кроме того, подчеркнул он, в эти постмэдоффские дни как будто не наблюдается заметных выбросов антисемитского яда. Присутствующие в аудитории журналисты знали, что это не совсем так: достаточно было просмотреть папку входящих электронных писем.

Через неделю после ареста Мэдоффа Антидиффамационная лига (правозащитная организация, призванная противостоять антисемитизму) сообщила о резком росте злобных оскорблений евреев в Интернете, по большей части связанных с Мэдоффом. Вы лучше покажите еврея, который не жулик, то-то все удивятся!

Такое случается всюду, где члены сплоченной группы настолько верят друг другу, что способны слепо доверять любому нагромождению лжи. С самого начала Мэдофф воспользовался доверием и уважением, которые он завоевал в тесно сплоченном еврейском сообществе. Его репутация в этих кругах на первых порах служила ему паспортом финансовой надежности в более широком мире.

Свою репутацию он укрепил связями с другими пользующимися доверием членами группы, такими как Эзра Меркин и Стенли Чейз. Под конец он стягивал к себе деньги со всех уголков земного шара, но вырос этот урожай на его собственных еврейских корнях.

Так что его афера неизбежно вылилась в еврейский скандал в среде самих евреев. Раввины размышляли о его уроках, еврейский загородный клуб приглашал лекторов с докладами о нем, профессор Университета Ешива включил его в свой курс религиозной этики. Еврейские благотворительные организации и целевые фонды клялись впредь в своей инвестиционной практике быть менее доверчивыми и более придирчивыми. Одни инвесторы посыпали голову пеплом, другие рвали и метали при мысли о том, как дело Мэдоффа может сказаться на евреях, а третьи, мужественно приняв удар, смеялись сквозь слезы.

Важнейшая загадка этих первых дней, которая на месяцы вперед определит реакцию общества, состояла в следующем: кто микрозаймы на организацию выставки в галерее были жертвы Мэдоффа?

Помимо нескольких достойных благотворительных и культурных учреждений, были ли они всего лишь горсткой кинозвезд, плутократов и хедж-фондов, каждый из которых скорбел о потере ста миллионов долларов?

Или же это десятки тысяч обычных семей из среднего класса, которые лишились сотен тысяч долларов в пенсионных сбережениях?

К несчастью, второй сценарий оказался ближе к правде.

На каждое громкое имя вроде Стивена Спилберга или Ларри Кинга приходилось множество стоматологов, мелких адвокатов, учителей-пенсионеров, водопроводчиков и владельцев мелких предприятий. Примерно на тысяче инвестиционных счетов Мэдоффа фиктивный остаток составлял менее 500 тыс. Теперь у некоторых не осталось ничего, кроме государственной пенсии. Вскоре появились сообщения о канувших в небытие пенсионных планах небольших медицинских бизнесов и местных отделений профсоюза строителей.

И все же некоторые из жертв сами не желали объявляться, а кто-то помалкивал, послушавшись совета своего адвоката. Многие знаменитости, если не большинство, потеряли десятки миллионов долларов, но все же у них осталось достаточно по любым разумным стандартам человеческого комфорта.

Некоторые из неприметных жертв потеряли всего несколько тысяч, небольшие кредиты на мелкий ремонт в доме но у них не осталось ничего, за исключением машины, заложенного банку дома и наличных денег в кошельке.

Пожалуй, можно понять, отчего этот небольшие кредиты на оплату кредита важнейший вопрос не всплывал так долго. Обычно крах законной брокерской фирмы среднего пошиба, наподобие фирмы Мэдоффа, не изничтожает все средства клиентов до последнего гроша. В пенсионном плане небольшие кредиты на мелкий ремонт в доме компании, на банковском счете или в фонде денежного рынка остается достаточно или на худой конец хоть что-то! В частности, по этой причине хедж-фонды на протяжении многих лет регулировались не слишком сурово. Пожары, землетрясения и ураганы охотно признают форс-мажорными обстоятельствами, требующими чрезвычайных мер для облегчения человеческих страданий.

Поэтому в фокусе общественного внимания оказались блистательные имена богатейших из жертв, для которых убытки от деятельности Мэдоффа были не более чем конфузом.

Преступление Мэдоффа, таким образом, оставило впечатление запоздалого возмездия богатым и алчным, тем, кто помог загнать страну в яму, где она и оказалась в 2008 году.

Политики опасались вставать на защиту несчастных жертв, в которых всем мерещились одни лишь незадачливые управляющие хедж-фондами да приятели Мэдоффа по загородному клубу. Вместо того чтобы сосредоточиться на помощи самым нуждающимся из жертв, они все силы бросили на поиск виновных. В день ареста небольшие кредиты на мелкий ремонт в доме Берни Мэдоффа, когда опытный юрист по делам о банкротствах Ирвинг Х.

Он пообещал немедленно выяснить, нет ли у его юридической фирмы конфликта интересов, мешающего ему принять это назначение. Шестидесятисемилетний Пикард уже одной ногой был за дверью своей юридической фирмы в Ньюарке (штат Нью-Джерси) с отделением на Манхэттене. Но официально пока ничего не было решено, и два друга планировали обсудить дальнейшее в первые дни нового года. В утренних газетах цитировалось заявление его партнера, сделанное от лица Лотенберга.

Значит, Пикарду нужно было выбирать: либо нынешняя юридическая фирма, от которой он отдалялся все больше, либо дело Мэдоффа. Более чем год спустя его новый кабинет на девятом этаже Рокфеллер-центра с потрясающим видом на окно-розетку собора Св. Пикард и Шиэн за годы совместной работы провели с десяток ликвидаций брокерских форм, но стиль быстрые деньги для покупки оборудования для спорта работы был у каждого свой. Под два метра ростом, с аккуратно подстриженными редеющими волосами, Пикард был чрезвычайно методичный, уравновешенный, всегда тщательно, а порой слишком тщательно подбирал слова, дабы не погрешить против юридической точности в разговоре, и по негласному офисному обычаю одевался в консервативные костюмы.