Небольшой кредит для оплаты интернет-магазина

В письме Такер извиняется за то, что не должным образом информировал Мэдоффа об изъятиях, и обещает в будущем таких оплошностей не допускать. Возможно, Мэдофф просто поднимается из вестибюля на семнадцатый этаж, где Фрэнк Дипаскали со своей немногочисленной командой трудится над чеками, которые планирует раздать Мэдофф. После изнурительной встречи с Флюменбаумом Эндрю займы до зарплаты для покупки оборудования для хобби Мэдофф возвращается в свою элегантную, просторную квартиру в Верхнем Истсайде.

Сегодняшний праздник принадлежит тому миру, где они жили до сих пор. А вот их родителям, Рут и Берни, наоборот, и в голову не приходит не пойти на праздник. Они, словно на автопилоте, механически продолжают делать что положено.

Не исключено, что участие в корпоративной вечеринке для них просто путь наименьшего сопротивления, единственный способ удержать реальность на расстоянии, пусть всего только несколько часов, несколько дней. В воспоминаниях о вечернем празднестве, как и в целом об этом дне, сплошные нестыковки и противоречия.

Один из опрошенных утверждает, будто Мэдофф удивил сотрудников, внезапно передвинув празднество на неделю раньше обычного.

Но рождественская вечеринка состоялась в ту же неделю и едва ли не в тот же день, что и год назад, и даже сам Берни не смог бы в праздники снять популярный ресторан по первому требованию. Одни говорят, будто за весь вечер Берни не произнес ни слова, забился вместе с Рут в угол бара, подальше от толпы, да так там и просидел.

Рут тоже беседует с некоторыми сотрудниками, поневоле следуя заведенным ритуалам корпоративной вечеринки. Но ей, должно быть, нелегко держать себя в руках: примерно через час она уже хочет уйти.

Помимо еды и напитков есть еще кое-что, одинаково запомнившееся всем гостям: ожидалось, что на празднике будут Марк и Эндрю Мэдоффы, но они так и не появились.

Возвращаясь вместе с женой к себе домой, Берни Мэдофф никак не ожидает, что ситуация уже выходит из-под контроля. Конечно, у сыновей кредиты без процента для ремонта гаража было достаточно времени, чтобы выдать его, но пока ведь никто не явился с ордером на арест ни в офис, ни в его квартиру. Мэдофф уверен, что у него есть еще несколько дней и он успеет уладить кое-какие дела, прежде чем пойдет сдаваться. Канг подъезжают к дому на углу Восточной Шестьдесят четвертой и Лексингтон-авеню, где находится квартира Мэдоффа. Нет и веских доказательств аферы, есть только слова сыновей Мэдоффа.

Поспешный арест может пустить под откос все расследование. Но если с арестом промедлить, Мэдофф может сбежать, прихватив с собой оставшиеся деньги. Оставив в машине двух других агентов, Качиоппи и Канг предъявляют консьержу свои удостоверения и поднимаются на лифте в пентхаус, а ошарашенный консьерж звонит Мэдоффу, предупреждая об их визите.

В просторной гардеробной, этажом ниже входа в двухэтажный пентхаус, Мэдофф в эту самую минуту собирается одеваться на работу. Извещенный консьержем, он как есть, в голубом халате поверх небольшой кредит для покупки стройматериалов пижамы, идет наверх и открывает дверь квартиры. Агенты заходят в вестибюль, где светит каретный фонарь и стоят высокие напольные часы. Рут, подстегнутая нежданным кредит на короткий срок на покупку расходных материалов для творчества звонком консьержа, впопыхах надевает какие-то джинсы, рубашку поло и присоединяется к ним в фойе. Качиоппи спрашивает, могут ли они где-нибудь поговорить. Мэдофф ведет агентов в свой кабинет, куда он почти сутки назад привел жену и сыновей. Он садится в кресло и приглашает агентов сесть на кожаный диван напротив. Пока Качиоппи спрашивает, а Мэдофф отвечает, агент Канг молча делает заметки. Он понимает, что игра проиграна, что его ждет тюрьма.

Качиоппи не уверен, что в отсутствие формального обвинения ему следует немедленно произвести арест. Он заходит в ванную и звонит по мобильному телефону на службу, объясняя суть происходящего. Агенты предупредили его о ряде запретов для небольшой кредит для оплаты интернет-магазина арестованных: ни ремня, ни шнурков, ни галстука, ни украшений. Но вот Мэдофф одет и агенты готовы везти его в Нижний Манхэттен.

Он велит Рут постараться связаться с Айком Соркином, накидывает темно-серый плащ из твилла, и ему надевают наручники. Вместе с агентами он спускается в лифте, быстро проходит через небольшой темный вестибюль и выходит наружу, под дождь. Мэдоффа сажают на заднее пассажирское сиденье ожидающего автомобиля.

Скиллари впервые замечает его, когда он беседует с несколькими незнакомцами в малом конференц-зале на восемнадцатом этаже. Скиллари, сопоставив все известные ей факты, включая ранний звонок Рут с вопросом о сыновьях, займ на паспорт на организацию семейного праздника сперва думает, что кого-то похитили.

Фрэнк Дипаскали и его многолетняя коллега Аннет Бонджорно порознь поднимаются с семнадцатого этажа и спрашивают Питера, что происходит. Питер говорит: Берни арестован за мошенничество с ценными бумагами. По словам Скиллари, каждый из этих двоих, ничего больше не спросив, сразу понуро уходит.

По слухам, экспресс-займ без залогов на оплату услуг турагента кто-то видел, как Дипаскали, стоя с группой сотрудников у кабинета Сонни Кона, в голос рыдал, как его стошнило в мужской уборной и как он обменялся с коллегой сочувственными объятиями.

А еще, укрывшись от посторонних глаз, Дипаскали пытается удалить компрометирующую информацию с компьютеров семнадцатого этажа.

Не найдя свободного места для парковки, водитель подвозит Мэдоффа и Канга ко входу для сотрудников рядом с небольшой спортивной площадкой.

На двадцать третьем этаже лифт останавливается, и Мэдоффа ведут в комнату 2325, маленькое помещение без окон размером с гардеробную в пригородном доме. Мэдофф садится, Канг освобождает ему одну руку от наручника, другую пристегивает к подлокотнику стула.

Мэдоффу разрешают воспользоваться телефоном для звонка адвокату. Рут еще не сумела связаться с Соркином, поскольку накануне он уехал по делам в Вашингтон и пользуется свободным утром, чтобы отвезти небольшой кредит для оплаты интернет-магазина внучку в детский сад, расположенный в пригороде Мэриленда.

Когда звонит мобильник, он видит незнакомый манхэттенский номер и отвечает. Он поспешно выходит из классной комнаты, попутно замечая, что батарея телефона, того и гляди, разрядится. Он просит Мэдоффа передать трубку Кангу и решительным тоном велит агенту прекратить допрос до прибытия одного из его, Соркина, партнеров. Затем звонит своему секретарю Марии Моранж, которая работает у него много лет, и просит ее разыскать Дэниела Дж. Хорвицу, как и Соркину, уголовно-процессуальная практика знакома вдоль и поперек. Арестован один из клиентов Айка, говорит она, но в помещении шумно и он не улавливает имени.

Хорвиц выходит в коридор и просит ее повторить имя: Берни Мэдофф. Хорвиц несколько раз встречался с Мэдоффом на благотворительных мероприятиях.

Мария сообщает ему, что Айк распорядился позвонить Питеру Мэдоффу и немедленно возвращаться в офис. По дороге Хорвиц безуспешно пытается дозвониться до Соркина, у которого окончательно села батарея телефона. Когда Хорвиц добирается до офиса, он тут же звонит Уильяму Ф. Джонсону, грозному начальнику оперативной группы по борьбе с мошенничеством на рынке ценных бумаг и сырьевых товаров офиса федерального прокурора округа Нью-Йорк (Манхэттен).

Это одна из главных в стране команд по борьбе с беловоротничковой преступностью, и одна из старейших: она основана в 1960 году, задолго до того, как чиновники Министерства юстиции повсеместно осознали потребность в такого рода специалистах.

Хорвиц много лет знаком с Биллом Джонсоном, и его сразу соединяют.

Срочно перетасовав займы без отказов на оплату услуг ремонтников дневное расписание, Хорвиц вызывает свою молодую одаренную коллегу Николь Дебелло, статную блондинку, шесть лет проработавшую в команде Соркина. Они направляются в новое здание федерального суда на Перл-стрит, 500, которое высится позади классического шестиугольного здания суда на восточной стороне Фоли-сквер.

До конца дня они будут довольствоваться телефонами-автоматами, чтобы связываться с Соркином, который едет из Вашингтона, с собственным манхэттенским офисом, со службой проката автомобилей, а также с квартирой Рут Мэдофф. Они спешат в офис службы досудебного урегулирования, где в ожидании сидит Мэдофф.

Нужно успеть как можно больше узнать о деле Мэдоффа и вытащить его под залог.

Мэдофф сидит в одиночестве в небольшой кредит для оплаты интернет-магазина маленькой переговорной комнате без окон. Он спокойно докладывает о том, что произошло и как он здесь оказался. Один из юристов находит телефон-автомат, звонит Рут, просит ее встретиться с ними в офисе этой судебной службы и объясняет, как добраться. Рут Мэдофф уже одета: джинсы, белая блузка и блейзер.

Она ждет наготове с того момента, как увели Берни, хотя прошедшие часы, вероятно, подернуты туманом.

Параллельно с их бурной деятельностью прямо тут же продолжает бесперебойно крутиться законный во всех отношениях бизнес фирмы Мэдоффа: в отделе трейдинга потрясенные сотрудники принимают звонки и распоряжения крупнейших фирм Уолл-стрит.

Уму непостижимо, сколько юридических проблем им предстоит утрясти в ближайшие двадцать четыре часа.

Даже сейчас, оглядываясь назад, это трудно себе представить. Есть ли в агонизирующем офисе Мэдоффа ни в чем не повинные люди? Все сотрудники, кажется, совершенно растерянны и удрученны. На подмогу Питеру Мэдоффу выслан Мауро Вулф, еще один молодой коллега Соркина.

Примерно в одиннадцать утра секретарь Соркина извещает Вулфа, что звонил некто Эндрю Каламари из Комиссии по ценным бумагам. Вулф, сам в прошлом юрист Комиссии, хорошо знаком с ним и немедленно ему перезванивает.