Срочный займ на оплату кредита

День за днем регулятор наблюдал, как к середине ноября банки постепенно истратили большую часть поступившей им гривны на покупку валюты.

Однако эти деньги тоже разошлись, и ставки продолжили рост. Причем крупные перебрасывали деньги между собой, но крайне неохотно кредитовали небольшие банки.

К тому времени гривны на мобилизационных счетах уже не оставалось, а Казначейство продолжало стягивать налоговые платежи по итогам третьего квартала. Угроза тотального дефицита ресурсов стала вполне реальной.

Пришло время регулятору выполнять данное 3 ноября обещание и облегчить банкам доступ к рефинансированию.

Сделать это мы решили осторожно, чтобы не спровоцировать очередной виток ажиотажа на валютном рынке. Новый порядок означал, что бланковое рефинансирование смогут получать примерно 70 банков вместо десяти.

Это почти половина всех учреждений — всего их было 160.

С 16 ноября регулятор немного снизил стоимость рефинансирования. Регулятор заметил, что некоторые крупные банки берут рефинансирование и затем перепродают деньги другим, но уже дороже.

Поначалу мы возмутились, но вскоре поддержали такое явление. С моей точки зрения, это был вполне справедливый и рыночный механизм: если банк не может получать рефинансирование, пусть ищет другие способы привлечь деньги.

Банки стали активнее продавать наличные доллары, и благодаря этому с середины ноября валютный кризис начал затухать.

В первую неделю месяца население купило на 327 млн. Мой прогноз от 13 октября оказался неверным лишь в одном.

Кризис закончился, хотя вместо обещанных двух недель на это ушел месяц. Одновременно мы напомнили банкам, что купленную во время интервенций, но не истраченную наличную займы срочный займ на оплату кредита на паспорт на покупку мебели валюту они могли продать регулятору обратно по курсу 5,315 грн. Для этого отводился вполне достаточный срок — два месяца со дня приобретения на торгах.

Наше предложение было актуальным, потому что гривны не хватало, а валюту часто не было куда девать.

Уже к середине ноября банки сняли ограничения на продажу наличных долларов в одни руки.

Несмотря на это, у банков оставались большие запасы наличных долларов. Переводить их в безналичный вид и продавать за гривны Нацбанку означало согласиться на цену 5,3062 грн. Поэтому многие предпочли продать нам валюту обратно по 5,315 срочный займ на оплату кредита грн.

В таком состоянии банковская система подошла ко второму туру президентских выборов, который состоялся 21 ноября.

Спрос населения на наличные доллары утих, а у банков почти не осталось гривны, чтобы скупать безналичную валюту.

Банки и население ожидали исхода второго тура голосования. Они с интересом смотрели дебаты и хотели разрешения крайне важного вопроса: какой из двух Викторов победит — микрозаймы без комиссии на оформление заказа в интернет-магазине Ющенко или Янукович. Помню, как воскресным утром 21 ноября я вышел из своего дома и направился голосовать. Несмотря на то, что в стране только что закончился валютный кризис, Киев выглядел тихо и опрятно. Придя на избирательный участок, я увидел, как одновременно со мной из автобуса вышли около тридцати человек и также пошли голосовать. Возвращаясь домой, я проходил мимо другого участка и увидел тех же людей, голосующих уже там. На следующий день были объявлены предварительные результаты выборов, на которых кредит без процента на организацию выставки победил Виктор Янукович. Оппозиция отказалась признать эти данные и начала акции протеста.

За считанные дни они переросли в Оранжевую революцию, а банковскую систему Украины потряс самый мощный в ее истории кризис.

И добавил, что Национальный банк полностью контролирует ее деятельность и способен поддерживать стабильность еще очень долго. Справа от меня сидел Александр Сугоняко, президент Ассоциации украинских банков, которая объединяла 120 учреждений. Он заверил журналистов, что финансового кризиса, о котором столько говорится и пишется, к сожалению многих, не будет. Перед началом пресс-конференции мы с Сугоняко договорились сделать все, чтобы успокоить население, которое тогда разделилось на два непримиримых лагеря. Четырьмя днями ранее прошел второй тур выборов Президента.

После того как Центризбирком объявил победителем Виктора Януковича, оппозиция в знак несогласия начала акции протеста. По улицам ходили демонстранты с ленточками оранжевого и синего цветов, и хотя обходилось без столкновений, в воздухе чувствовалось огромное напряжение.

Разделение на два лагеря очень плохо сказывалось на финансовой системе страны. В Нацбанке и в Ассоциации прекрасно понимали: у швейцарских часов отечественный механизм, который вот-вот остановится. Я уверенно убеждал журналистов, что оттока вкладов нет, а присутствуют обычные сезонные явления. И даже доказывал, что банки продолжают успешно кредитовать. Тем временем, почти все зарубежные банки мира приостановили операции с украинскими учреждениями, опасаясь потерять деньги. Внезапно Сугоняко разгорячился и едва не испортил весь замысел. Я почти уверен, что она тоже поддерживала Ющенко, но все же мини-займ для покупки билетов на концерт действовала более сдержанно. Александр Анатольевич покраснел и какое-то время сидел молча.

Нехотя он выполнил требование Натальи, однако мне показалось, что так никогда и не кредиты без залога для помощи в переезде признал себя неправым. После этого патриотического выпада мне пришлось с удвоенной энергией доказывать, что банковская система — вне политики. Я говорил, что истинный патриот не обязан выходить на улицу, чтобы поддержать ту или иную партию. Что он может иметь свою гражданскую позицию, но продолжать работать для страны. Масштабный монолог я закончил фразой о том, что политизация и политиканство являются недопустимыми в банковской системе. Вдвоем с Александром Сугоняко мы подписали обращение ко всем банковским работникам страны с просьбой не ввязываться в политическую борьбу. Мы не имели права пошатнуть общую уверенность в том, что банковская система работает нормально. Откровенно говоря, было предостаточно поводов усомниться в нашей способности управлять ситуацией.

Помню, что был вне себя оттого, что мне не доложили о чрезвычайной ситуации.

Я вызвал представителей Службы безопасности Украины и лично поехал выяснять причину поломки. Как займы для пенсионеров для покупки запчастей для велосипеда потом выяснилось, причиной остановки срочный займ на оплату кредита системы стал выход из строя блока, который теоретически никогда не должен был отказать. Для него даже не предусмотрели дублирующий механизм. Следует отдать должное специалистам Национального банка.

Это был единственный случай в истории работы системы, когда платежи между банками Украины остановились по техническим причинам.

В любое другое время этот инцидент никого бы не взволновал, но как назло поломка произошла в самый разгар политических баталий.

Естественно, нас обвинили займ без проверок для покупки оборудования для спорта в саботаже выборов и даже в попытке ввести чрезвычайное положение. Своим клиентам они объясняли, что движение средств заблокировал Нацбанк.

Признаюсь, я ничуть не удивился, что это сделал именно Правэкс-Банк. Через полчаса банкоматы Правэкс-Банка уже работали. За день до пресс-конференции произошло еще одно событие, которое вполне могло плачевно окончиться для банковской системы страны.

В то же время, не было замечено ни одного белосинего.

Те, кто поддерживал Януковича, предпочитали скрывать свои взгляды. В ответ я заявил, что Нацбанк должен быть аполитичным, а если и висеть на нем каким-то флагам, так и оранжевым, и бело-синим. На здании должен развеваться исключительно государственный флаг. Ответственность за появление оранжевой символики в окнах регулятора в значительной степени лежала лично на мне. Оно проходило в колонном зале на первом этаже здания по улице Институтской. Провести общую встречу меня вынудила напряженность внутри ведомства. Понятно, что позиция главы ведомства Сергея Тигипко не вызывала сомнений — он возглавлял предвыборный штаб Януковича. Рано или поздно это могло перерасти в неповиновение или даже открытый саботаж.

Решение пришло ко мне спонтанно — появилось ничем не объяснимое чувство, что нужно собирать людей. Примерно час все ждали нашего появления, и это увеличивало напряжение. Их не привезли, и я понял, что еще через час будет поздно.

Пришлось говорить без аппаратуры — слава Богу, голос у меня громкий. Едва я вышел в зал и стал спиной к хранилищу, как люди двинулись на меня. Кое-кто смотрел с надеждой, но большинство — с неописуемой злостью.

Или передаст распоряжение Тигипко закрыть все счета. К их удивлению, я сказал, что не собираюсь никого принуждать голосовать ни за того, ни за другого кандидата. И у каждого есть право идти на Майдан и участвовать в митингах той политической силы, которую они поддерживают.

Однако я настаивал, что Национальный банк обязан работать без перебоев. Точно помню, что на коллектив произвела впечатление фраза о том, что не один Яценюк, а все мы управляем страной. От наших скоординированных действий зависят судьбы четырнадцати миллионов вкладчиков.

А через какое-то время флаги появились уже в окнах Нацбанка. Разговор с коллективом дал неожиданно позитивный эффект. Сотрудники словно поняли, что на Майдане и без них достаточно людей, и предпочли оставаться на рабочих местах.

Из-за того, что никто не запрещал носить ленточки, на одежде сотрудников Национального банка почти не было политической символики.

Настрой внутри коллектива был таким, что никто и не думал оставить свое место, чтобы пойти на Майдан. Даже если кто-то отправлялся на площадь, в департаментах оставались те, кто их подменял.

Впрочем, и до этого не приходилось жаловаться на коллектив ведомства.

Во время революции они максимально ответственно отнеслись к своим обязанностям. Если кто-то и работал, как швейцарские часы, так это был Нацбанк. Сначала это происходило прямо у центрального входа. Потом из соображений безопасности пришлось перенести пункт оказания помощи к боковому проходу.