Займ без проверки на покупку инвентаря для туризма

И в обычные-то времена это был бы шок, а нынешнее время обычным не назовешь.

Финансовая система трещит по швам от банкротств и санаций. Все и без того взбешены, потрясают кулаками и проклинают зарвавшихся плутократов, которые довели до беды.

Давние клиенты, почтенные, обеспеченные, но далеко не беспечные люди, которые доверили все займ без проверки на покупку инвентаря для туризма свое ликвидное имущество Мэдоффу, завтра проснутся фактически обездоленными. В этот день бесславно завершается история первой поистине глобальной финансовой пирамиды, которая вознеслась выше, просуществовала дольше и распространилась шире всех дотоле известных финансовых пирамид. Скоро откроются европейские рынки, и нужно успеть заблокировать и взять под контроль лондонские операции Мэдоффа.

На глазах потрясенного персонала займы с мгновенным переводом на оплату аренды офиса юристы принимают необходимые меры. Они устанавливают круглосуточное наблюдение за офисом, перекрывают доступ к банковским счетам, изымают важную деловую документацию, берут под контроль компьютеры, меняют дверные замки и коды охранных систем.

Юристы вооружены судебным ордером, подписанным прошлой ночью в Нью-Йорке по запросу Комиссии по ценным бумагам. Они действуют в интересах назначенного судом управляющего-ликвидатора, который принял на себя руководство обанкротившейся фирмой Мэдоффа. Это манхэттенский юрист по делам, связанным с эмиссией и торговлей ценными бумагами, по имени Ли С.

Ли Ричардс, спокойный, вечно непричесанный, смахивающий на юмориста Гаррисона Кейллора и внешностью, и голосом, считается одним из лучших в стране специалистов по беловоротничковой преступности. Чтобы обеспечить сохранность активов и документов, пока выясняется, действительно ли фирма неплатежеспособна и пойдет под банкротство, конкурсный управляющий должен незамедлительно выехать на место. Ричардс тут же, прямо посреди вокзала, дал согласие заняться делом Мэдоффа. Несколько часов спустя штатные юристы Комиссии попросили федерального окружного судью Луиса Л.

Стентона заморозить активы фирмы Мэдоффа и официально назначить управляющим Ричардса.

И вот сегодня, около восьми утра, когда лондонское отделение Мэдоффа уже взято под охрану, но нью-йоркские рынки еще не открылись, Ричардс с кредиты без процентов на ремонт сантехники несколькими сотрудниками прибывает в манхэттенский офис Мэдоффа.

Инспекторы регулирующих органов работают в конференц-зале на восемнадцатом этаже, где размещается административный и финансовый персонал и где сосредоточена соответствующая документация.

Ричардс поднимается наверх и устраивает командный пост в конференц-зале со стеклянными стенами, который простирается между пустующим кабинетом Мэдоффа и помещением побольше, которое пока что остается в распоряжении Питера Мэдоффа.

На работу выходят почти все сотрудники фирмы Мэдоффа, даже Фрэнк Дипаскали, хотя днем он отлучится и больше не вернется.

Во второй половине дня он, трясясь и плача, будет сидеть у одного из лучших в городе адвокатов по уголовным делам и в деталях рассказывать о той работе, которой столько лет занимался у Мэдоффа.

Мэдофф тоже проведет день с адвокатами, пытаясь займ под 0% на ремонт сантехники понять, как будут развиваться события дальше.

Сотрудники юридической фирмы Ричардса уже ограничили доступ к компьютерным системам и изъяли у работников Мэдоффа карточки-ключи. Консультанты-криминалисты начинают просматривать отчеты о состоянии клиентских счетов и финансовую документацию фирмы.

Как и в Лондоне, здесь организуется круглосуточная охрана офиса. Вскоре люди Ричардса выясняют, что в Квинсе у Мэдоффа два склада с документацией и резервным компьютерным оборудованием.

Сотрудники Ричардса быстрые кредиты на оформление заказа в интернет-магазине должны попытаться как можно скорее вернуть сделки в исходное состояние либо завершить их с наименьшими потерями. Другие юристы его команды трудятся над замораживанием банковских счетов фирмы и ее брокерских счетов в других организациях. Около десяти утра на командный пост Ричардса прибывают двое полицейских. Ричардс объясняет им, что никаких сведений об их личных счетах у него еще нет и что он не может даже предположительно сказать, когда появятся такие сведения. Здесь, в вестибюле, они, к сожалению, ничего не смогут узнать. Толпа постепенно рассеивается, и Ричардс возвращается наверх. Время было лихорадочное, шальное, время продувных бестий наподобие персонажей фильмов братьев Маркс. Лишь немногие пенсионные займ без проверки на покупку инвентаря для туризма или целевые фонды владели простыми акциями, так что преобладающее большинство ежедневных ордеров-распоряжений исходило от индивидуальных инвесторов, людей состоятельных, которые при всех передрягах на рынке чувствовали себя достаточно уверенно. При желании они могли хоть каждый день следить за котировками своих акций, достаточно было открыть вечернюю газету.

Однако после Второй мировой войны, как грибы после дождя, повсеместно стали возникать компании, делавшие ставку на развитие новых технологий.

И вместе с тем семейные компании с немногочисленными сторонними держателями акций остро нуждались в привлечении капитала для роста.

Не он один, разумеется, в ту пору многие разбогатели. И это доходы от консервативных голубых фишек, которые торговались на Большом табло. О возможностях молодого внебиржевого рынка 1960-х годов вспоминал, в частности, Майкл Стейнхардт, который сделал состояние на Уолл-стрит и позже инвестировал часть средств своего благотворительного фонда в хедж-фонд, передавший их Берни Мэдоффу.

Через несколько месяцев он подыскал себе две займ на карты мгновенно для оплаты обучения комнатки в Нижнем Манхэттене, на Эксчейндж-Плейс, 40. Сотрудники бюро сопоставляли цены на акции одного наименования и переносили данные на трафаретную форму, с которой займ с плохой кредитной историей на покупку спортивного инвентаря затем на ротаторе печатались сводные таблицы. Котировки принимались только краткосрочные кредиты на оплату охранных услуг от маклеров с полной подпиской на эту услугу, которая стоила около 460 долларов в год. В конце концов он понял, что сведения о ценах устаревают раньше, чем высохнет типографская краска, и что для эффективной торговли нужны только имена и телефонные номера маклеров, контролирующих рынок бумаг, которые тебя интересуют. Будьте уверены, Берни Мэдофф на заре своей деятельности торговал вовсю. Сертификаты акций доставлялись и забирались курьерами, а сделки записывались вручную в большие гроссбухи.

Если какой-нибудь частный инвестор интересовался ценой неких акций внебиржевого рынка, он должен был звонить брокеру, а тому, скорее всего, приходилось обзванивать людей вроде Мэдоффа, чтобы предоставить клиенту хоть сколько-нибудь достоверную информацию. Газеты не печатали ежедневных сводок по ценам на внебиржевом рынке, как это делалось для бумаг, котирующихся на бирже. Это был совершенно непрозрачный рынок, черный ящик для клиентов, да и для надзорных органов по большому счету тоже. Мэдофф целыми днями названивал надежным людям в других фирмах, покупал бумаги в расчете перепродать их подороже другому брокеру или частному клиенту, если брокер или клиент, поверив ему на слово, соглашался на его цену. О том, как Берни Мэдофф делал деньги в 1960-х, документальных свидетельств немного, но точно так же обстоят дела с большинством крохотных фирм той эпохи.

По его собственной версии, он зарабатывал главным образом трейдингом, регулярно покупая бумаги внебиржевого рынка по одной цене и продавая по другой, существенно дороже, а прибыль вкладывал в расширение операций. По словам Мэдоффа, его отец выступал посредником этой компании, он и устроил сыну эту сделку. Обещанная маржа была солидной, но Мэдофф сказал, что займ без проверки на покупку инвентаря для туризма не помнит в точности, была ли сделка завершена. Прошли годы, и сложилась семейная легенда, согласно которой в те ранние годы он шел от успеха к успеху, и это вполне правдоподобно, если иметь в виду мелкие трейдинговые операции его нарождающегося бизнеса.

Но что касается управления инвестициями, то здесь он займы без отказов для оплаты секции ребёнка чуть ли не с самого начала стал нарушать правила и в результате к середине 1962 года оказался на грани краха.

В то время Мэдофф управлял деньгами примерно двадцати клиентов. В основном это были его родственники, мелкие инвесторы, которые не могли позволить себе рискованных спекуляций. Поддавшись общему безумию, Мэдофф, наперекор всем нормам и правилам и даже простому здравому смыслу, навязал своим не расположенным к риску клиентам очевидно не подходящие им инвестиции. Это прегрешение не спишешь на неопределенность регламентаций. Брокерам запрещено продавать клиентам инвестиции, слишком рискованные для их финансового положения, даже если клиенты изъявляют желание их купить. Продавать клиентам высокорисковые акции новых эмиссий было противозаконно, и Мэдофф не мог об этом не знать. Это сошло бы ему с рук, если бы рынок новых эмиссий продолжал расти головокружительными темпами.

Этот кризис подкосил легионы молодых брокеров вроде Берни Мэдоффа. Панический трейдинг набрал такую скорость, что биржевое табло отстало на несколько часов.

Рынок успокоился за считаные дни, но бум предыдущего года остался в прошлом. Когда рынок новых эмиссий рухнул, доверившиеся Мэдоффу клиенты оказались перед лицом значительных потерь. Он просто вымарал потери с клиентских счетов, выкупив у клиентов бумаги новых эмиссий по первоначальной цене и скрыв тот факт, что прибыли его клиентов в действительности были сметены передрягами на финансовом рынке.

На это, по его словам, ушли все тридцать тысяч долларов капитала, который он сколотил за первые два года в бизнесе. Если бы он не сумел быстро восполнить потери, то остался бы не у дел. Вливание капитала позволило ему возобновить трейдинг.