
Карине вовсе не понравилось то, как задумчиво прищурились глаза Димы и его займ через интернет для оплаты телефона внимательный, изучающий взгляд. Он комфортно расположился на одном из кресел и тут же принялся за ароматные, горячие блины, сочащиеся желтым маслом и посыпанные коричневыми крупинками тростникового сахара. Ничуть не расслабившись, Карина села напротив и налила себе кофе.
Как бы он ни улыбался, а завел об этом речь Дима неспроста.
Он, знаешь ли, сейчас как раз… Как бы это правильней выразить?
Да и, в нашем кругу, неразрешимых разногласий не бывает. Карина наклонилась вперед, думая вовсе не над проблемами Соболева.
Промокнул губы салфеткой и так же посмотрел Карине в глаза. В том, что следующие слова Димы ей не понравятся, она ни капли не сомневалась. Она ничего не ответила, только молча подняла брови. Она что-то никак не видела, чем это может быть выгодно именно ей.
Внутри займы с низкими процентами на приобретение строительных инструментов все медленно покрывалось тонкой и хрупкой ледяной коркой.
У Димы существовали какие-то планы, для реализации которых и должна была послужить Карина.
Совершенно спокойно он протянул руку и наполнил свою чашку кофе. Она едва не отбросила от себя чашку, ощущая, как к горлу подкатывает горький и мерзкий ком. Собранность и отстраненность принялась трещать по швам.
Карина резко поднялась с кресла и стремительным шагом, пытаясь хоть как-то перенаправить бурлящий поток нахлынувших эмоций в движения, пересекла комнату. Остановилась у злосчастных и ни в чем, в принципе, не повинных роз. Протянула руку, но так и не коснулась нежных лепестков.
Застыв перед тем, совершенно не видя прекрасной панорамы просыпающегося города, Карина пыталась удержать свой контроль, трещащий по швам. Когда он уйдет, у нее будет пара минут, чтобы позволить себе выплеснуть это все. Она не удивится, если он еще и представлять будет, что там с ней Шамалко в эту самую минуту делает, и ловить кайф от воображаемых картин. Карина тяжело втянула воздух носом и попыталась протолкнуть его в сжавшееся, сдавленное горло. И мы будем перезваниваться и интересоваться друг у друга здоровьем и состоянием дел.
Как займ на карту срочно на покупку запасных частей убежденно, с какой верою в правильность и единственную верность выбранного им варианта. И рисует такое светлое будущее и перспективы… — Ты никогда меня не отпустишь, да? А вдруг, надо будет еще что-то сделать, для чего он микрозайм на оплату услуг ремонтников решит использовать если не ее тело и таланты в постели, то мозги? Только так до конца и не отпустил поводок, до сих пор дергает. Ей нельзя было сейчас сорваться, надо было терпеть.
Вот только, расслабившись за последние дни, лишь самую малость попробовав другого, нового и непривычного, игривого ощущения вседозволенности и безнаказанности, так сложно было сейчас сдерживаться. Она сжала пальцы так сильно, что аккуратные ногти до боли впились в ладони. Как теперь вернуть привычную отрешенность и самоконтроль?
Когда Дима говорил что-то делать не… Карине, она не могла ему отказать. Слишком крепко микрозайм на покупку игровых приставок ее держали его массивные и толстые пальцы, все еще грубые и жесткие, несмотря на еженедельный массаж и маникюр. Понимая, что делает ошибку, Карина все еще надеялась заставить свои губы не шевелиться. Она всем телом ощутила жар этого тяжелого и грубого, несгибаемого тела, в котором внезапно взорвался вулкан из-за ее займы на карту на покупку книг для учебы слов. И ты никогда бы, просто так, не сказала этого по своей воле. И Карина с дрожью ощутила тяжесть и твердость его возбуждения. Полная дура, так и не научившаяся избавляться от эмоций.
Идеальная жертва насильника, которую можно ломать снова и снова, и упиваться ее болью, страхом и ненавистью. А после — мило поговорить и попить кофе, потрепав умную девочку по щеке и насладиться ее умом и смекалкой. А лучше бы смогла полюбить, вдруг бы он тогда полностью утратил к ней интерес?
Карина промолчала, стараясь не дать внутренней дрожи добраться до мышц. И все равно знала, что как любой хищник, Картов ощутил, нюхом уловил ее ужас.
Коснувшись напоследок ее щеки легким покровительственным поцелуем, он молча вышел из номера, забрав дипломат и пальто. А Карина, почти не ощущая рук и ног, словно все тело вдруг стало ватным и каким-то чужим, медленно побрела в спальню. Но зачем-то остановилась перед зеркалом, висящим над изысканным деревянным комодом. Оттуда на нее смотрели испуганные, полные ужаса и поломанных надежд глаза маленькой девочки.
Видно, не заслужила ты этого, в какой-то их, непонятной раздаче там, наверху. Пока не поняла, что это с ее закушенных губ срываются противные и жалкие, тонкие, займы на небольшие суммы на организацию выставки в галерее совсем детские хныканья. С силой сжала пальцы другой руки на коже живота, щипая, болью приводя себя в чувство.
Не для того ты столько лет сопротивлялась и выдерживала все это, чтобы сейчас сломаться!
В том больше не было видно растоптанной маленькой девочки. Вы ведете себя займ через интернет для оплаты телефона по детски, когда вам плохо, или когда хорошо.
Вот онлайн-займы без проверок на оплату услуг фитнес-центра она и кредит на карту для покупки детских товаров заигралась в последние дни, расслабилась, выпустила на волю то, что нельзя было отпускать из жесткого контроля. Опять переживает то, что в последние годы удавалось весьма неплохо контролировать. Точно, она именно так себя и вела, играясь в то, во что играть не микрозаймы без комиссий на подготовку к экзаменам стоило. У нее вся жизнь — сплошная травма для психики, и ничего вот, она еще жива и даже трепыхается. И пошли они… Зеркало со звоном пошло трещинами, посыпались на комод маленькие кусочки переливчатого, серебристого стекла. С грохотом упала на деревянную столешницу бронзовая пепельница. Карина гордо расправила плечи и посмотрела в искаженное, разбитое на тысячи кусочков, отражение. Хрипло и горько рассмеявшись своему отражению, она отвернулась и пошла в ванную.
В спальне было так темно, что он ни черта не видел. Протянув руку, Константин нащупал прикроватную тумбочку с лампой и щелкнул выключателем.
Так, с часами — ясно, кое-как раздеваясь утром, он бросил на те пиджак. За окном — неясно что, потому как шторы задернуты, оттого и такая темень.
Вновь дотянувшись до тумбы, Костя взял мобильный — пять вечера.
Теперь надо было разбираться со всем тем, что он узнал этой ночью. Так что сам Борис сейчас подъезжает к отелю, и Костя может поехать и поговорить с Лихуцким. Других планов на вечер у Соболева уже не было, а вот вопросов к Виталию — имелось много. И тот, действительно, с готовностью поделился собственными знаниями. То ли Никольский так его чем-то запугал, то ли два парня, нависающие по бокам от Виталия, жмущегося в спинку собственного дивана, то ли еще что, Костя не вникал. Главное, что его распоряжение выполнили, и без всяких кровавых последствий.
Противопоставить им он ничего не мог, не тот уровень, а страдать за чужие интересы не хотелось.
Еще в машине Борис признался, что пообещал Виталию покровительство Соболева за информацию.
Костя поворчал, что сам решает, кого брать к себе, но обещание Бориса не отменял. Приеду, проверю все счета и бумаги, но тот собрал ему всю информацию по новому комбинату и по тому, каким образом тот, вдруг, так удобно для тебя, оказался бесхозным.
Короче, слил Шемалко все, к чему только имел доступ. Константин, наблюдающий в это время за вздрагивающим от резких звуков Виталием, выругался и попытался в уме прикинуть масштабы бедствия.
Все займ на паспорт на замену окон же, некоторым сколько не давай, ручки к большему тянутся.
То, что вся эта информация попала к Виктору, было совсем не хорошо.
При займ через интернет для оплатзайм через интернет для оплаты телефона ы телефона желании, все можно было повернуть так, что Соболева могли обвинить далеко не в законных манипуляциях. Но и Можайский одно время был надежным управляющим. Тот рьяно кивнул, очевидно, демонстрируя полную готовность исправлять свои ошибки. Максим Кучеров был их главным программистом, которому с месяц назад, действительно крупно влетело от него. Так, что Макс до сих пор в его присутствии заикаться начинал. Ты ж тогда потребовал, чтоб все убрали и исправили тихо. Иначе все полетят с работы и больше ее в области не найдут.
Надо знать ключ, чтобы что-то нормально скопировать. Насколько знает этот, — он махнул в сторону молчащего Лихуцкого. Думаю, когда понял, что теперь от вас его Шамалко не прикроет, еще и лично займется за такой прокол… — Лихуцкий тяжело сглотнул, наверное, подумав, что и сам был недалек от подобной участи. Здесь все знали методы Шамалко, и действительно понимали, отчего Можайский предпочел покончить с собой.
Тех, кто не оправдывал его ожидания, Шамалко наказывал долго и основательно.
Как и в бизнесе, при личных счетах Виктор все еще не отошел от привычек своей молодости.