Займ для всех на улучшение домашних условий

Он аккуратно выложил настоящие останки Чеддерского человека на стол в своем кабинете. Каждая кость хранилась на вате в отдельной картонной коробке. Для черепа был изготовлен особый деревянный ящичек с пенистой резиной, предохраняющей хрупкую, восстановленную и склеенную из дюжины осколков драгоценность. Наконец, мы остановили выбор на талусе, массивной с виду кости большого пальца ноги. Крис упаковал ее в картонную коробочку, и я отвез ее в лабораторию. На другой день я бережно просверлил косточку насквозь. В одну секунду сверло прошло через тонкую стеночку к сердцевине, заполненной пористым веществом, напоминающим пчелиные соты. В кучку коричневатого костного порошка, образованного от сверления, насыпались черные крупинки. Они явно не были похожи на кость, скорее всего это были частицы почвы, набившейся внутрь кости через трещину, при помощи глазного пинцета они были извлечены и отложены в сторону. Я получил займ для всех на улучшение домашних условий ровно 17,8 миллиграмма костного порошка Чеддерского человека. Этого должно было хватить, вторую дырку сверлить не хотелось.

Контрольный опыт прошел нормально (он был поставлен параллельно, чтобы убедиться, что все реактивы работают и условия подобраны правильно). В пустых пробах (они проходили обработку одновременно, но в пробирках была только вода без экстракта кости, чтобы обнаружить возможные загрязнения) свечения не наблюдалось. И точно такая же картина была в пробирке с экстрактом Чеддерского пальца. Я снова отправился в Лондон, чтобы обсудить с Крисом ситуацию. Возможно, имел займы до 30 дней для покупки билетов на самолет значение тот факт, что кости больше полувека находились вне пещеры. Можно было строить разные предположения, наверняка мы ничего не знали. Крис снова принес в кабинет череп и еще раз положил его передо мной на столе. Я нахожу, что сложно соотнести кости черепа с человеческим лицом, но в тот раз, глядя на склеенный по кусочку череп на столе, я начал представлять себе, как он обрастает плотью и кожей. Сейчас, когда я пишу эти строки, все звучит довольно зловеще, но тогда — ни в малейшей степени, все было по-другому. Просто мне ясно представилось, что передо мной не кости, а живой человек.

У меня не было ясного представления о его внешнем облике, о том, светлые или черные у него были волосы, карие или голубые глаза — я просто вдруг отчетливо ощутил, что передо мной находится займ для пенсионера на ремонт автомобиля после аварии личность. Странная, далекая, из древних времен — круглосуточные онлайн-займы для оплаты медицинских услуг и все-таки личность. Какие истории мог он рассказать о своей жизни, о семье. Я взял в руку нижнюю челюсть и посмотрел на его зубы.

Этими зубами он, должно быть, дробил лесные орехи и вгрызался в мясо только что пойманного оленя. В действительности они были в лучшем состоянии, чем мои собственные — все в пломбах. Внутри, на подложке из пенорезины, лежала нижняя челюсть молодого мужчины.

Это были зубы юноши, жившего более двенадцати тысяч лет назад — за три тысячи лет до Чеддерского человека — и которого Крис собственноручно выкопал в пещере Гофс-кейв в 1986 году. В отлично освещенном кабинете зубы выглядели еще лучше.

Не может ли случиться, что зуб обеспечивает тканям даже лучшую сохранность, чем кость? Мы оба согласились, что попытать счастья стоит, деньги на карты за 5 минут для бронирования гостиницы невзирая на полную неудачу с пальцем Чеддерского человека. Я пообещал Крису, что научусь так сверлить зубы, что и эмаль не будет повреждена, а зубы останутся в челюсти. При условии, что мне это удастся, займ для всех на улучшение домашних условий Крис соглашался позволить взять образец ткани из челюсти, найденной в пещере Гофс-кейв.

Попрактиковавшись на зубах, образцы которых были мне любезно предоставлены моим дантистом мистером Миллером, через две недели я вернулся займ на небольшую сумму на оформление страховки к Крису, в совершенстве овладев способом проникновения в коренной зуб, займ для всех на улучшение домашних условий сидящий в челюсти.

Несколько образчиков своего труда, извлеченного из зуба дентина, я принес на суд Крису.

После того как обычные бормашины были испробованы и отвергнуты (из-за того, что сжатый воздух сдувал драгоценный порошок), по рекомендации коллеги я нашел крошечную бормашинку для протезирования в скобяной лавке на Тоттенхам Корт Роуд в Лондоне. Бор просто идеально подходил для того, чтобы просверлить крошечное отверстие под эмалью.

Проникнув внутрь зуба, сверло можно было заменить на более длинное, которое свободно вращалось внутри зуба, превращая мягкий дентин в тончайшую пудру. Устройство для отсасывания слюны я приспособил для извлечения порошка из внутренней полости зуба прямо в маленькую пробирку. Теперь осталось только аккуратно запломбировать крохотную дырочку в зубе подходящим по цвету цементом — и дело сделано. Мы приобрели для этой цели готовое оборудование, применяющееся в производстве силиконовых микросхем. Поступающий воздух фильтровался и постоянно держался под давлением выше атмосферного, а это означало, что у пыли или чешуек кожи не было шансов попасть в камеру, когда вы проходили сквозь воздушный затвор. Новшество обошлось нам в кругленькую сумму, но дело того стоило.

Следовательно, мне предстояло доставить челюсть в Оксфорд — и это был кошмар. В Лондон я приехал на автобусе и автобусом возвращался. Бесценный и уникальный груз лежал в своем ящичке на соседнем сиденье. Постоянно через несколько секунд я поворачивался, чтобы убедиться, на месте ли ящичек, репетируя, что я стану лепетать, если потеряю его. Бор легко вошел в полость, но не слишком легко — это было бы признаком плохой сохранности, а в воздухе появился легкий запах гари — под сверлом испарялся коллаген,— запах, который я ненавижу, когда лечу зубы. Когда я подключил отсасывающее устройство, из полости зуба в пробирку полетел светлый, кремового цвета порошок. Его было много — почти 200 миллиграммов, я взял всего 50, а остальные оставил для повторных исследований и запустил процесс экстракции.

В течение следующих недель я определил последовательность, проверил ее еще раз и подтвердил результат повторной экстракцией.

Я определял последовательность самых древних человеческих останков, каких еще не удавалось успешно определить никому и нигде в мире.

Совпадет ли эта последовательность с теми, что мы видим у современных европейцев, или это займ для всех на улучшение домашних условий будет нечто совсем иное, реликт, не дошедший до наших дней, пропавший в мрачной глубине веков? Последовательность попадала точно в центр самого большого из семи митохондриальных кластеров. Это была едва ли не самая обычная последовательность в современной Европе.

Мы получили подтверждение того, что эта последовательность, этот кластер и, говоря шире, все, кто жил приблизительно в то же время, широко и прочно расселились в Европе задолго до прихода земледельцев.

Гены верхнего палеолита не были роковым образом растворены среди генов земледельцев с Ближнего Востока. Мы оказались гораздо теснее связаны с охотниками, чем было принято считать.

Хотя необходимость сверлить палец Чеддерского человека отпала, но нам суждено было встретиться с ним еще раз. Филип Пристли, независимый продюсер, подготовил для телевизионного канала, вещающего на западе страны, серию документальных передач по археологии, одна из них была посвящена раскопкам в Чеддере. К тому моменту наши работы по установлению генетической микрозайм для установки новой двери связи между палеолитом и современностью приобрели некоторую известность, и Филипу пришла идея, которая вызвала бы невиданный интерес телезрителей к его передачам — найти среди жителей Чеддера прямых родственников знаменитого ископаемого человека, так сказать, его прямых наследников. Если бы он смог вновь получить разрешение Криса Стрингера, то я готов сделать еще одну попытку, на этот раз не с костью пальца ноги, а с зубом. У меня было одно условие, если из этой затеи ничего не получится, то сниматься для передачи мы не будем.

Я всегда придерживаюсь этого принципа — в жизни насмотрелся на проекты, которые начинались с широковещательных заявлений прессы, обещаний великого научного открытия в финале, а все выливалось в неубедительный и пустой эксперимент. Обговорив все условия, проделав изматывающее нервы путешествие на автобусе (на сей раз с еще более знаменитым реликтом в коробке), я просверлил первый коренной зуб чеддерского человека. Филип, который, естественно, нервничал все сильнее по мере того, как подходили сроки окончания съемок, был в восторге и сейчас же взялся за организацию второго этапа проекта — сбор образцов у жителей Чеддера. Мы решили отправиться в местную школу и поговорить со старшеклассниками в надежде, что они заинтересуются и согласятся принять участие в нашей программе.

Читатель помнит, что процедура взятия образцов у нас была уже отлажена. После займы через интернет для оплаты тренера короткого визита в школу мы набрали двадцать проб — частично от добровольцев из числа шестиклассников и нескольких учителей. Исходя из того, с какой частотой нам встречалась в современной Британии последовательность чеддерского человека, я оценил вероятность того, что мы встретим займ для всех на улучшение домашних условий близкий к ней вариант в этих образцах как пятьдесят на пятьдесят. Нам были известны имена добровольцев, что, как оказалось, имело принципиальное значение, и их возраст, Позвонил Филип.