Займ на паспорт для оплаты тренера

По моему мнению, говорить об этом с префектом займ с низкими процентами на оплату гостиницы во время командировки пока слишком рано. Он сразу же позвонит министру, и до тех пор, пока мы не задержим Фокусника, жизни нам не дадут.

Воспользуюсь ими, только если мы действительно застрянем и нужно будет разрядить обстановку, показать ему, что мы не сидим сложа руки. Доктор — человек проницательный и, чувствуется, хочет нам помочь.

Он оказал мне хорошую услугу своими советами по поводу телевизионного выступления.

Позвоню ему завтра утром, — Мистраль смотрит на часы, — вероятно, он уже уехал из своего кабинета. Ты знаешь, почему я уверен, что эта бумага действительно принадлежит Фокуснику, что она написана его рукой?

Франсуаза Геран как ни ломает голову, но связи не видит. Так вот, мальчик показал, что дядю, демонстрировавшего фокусы, зовут Жерар.

А теперь в письме этот тип сообщает, что его отца зовут Жерар.

Мне не терпится поговорить с займы на паспорт для оплаты страхования автомобиля психиатром, чтобы он мне расшифровал остальной текст документа.

Часы на приборной панели показывают половину девятого.

Он размышляет о том, что успеет поцеловать детей, уже лежащих в своих постельках. Теперь он смотрит в будущее с большим оптимизмом, в нем возродилась надежда. Он говорит себе, что надо позвонить Перреку, поделиться этой информацией.

Под звуки трубы Чета Бейкера Мистраль разрабатывает план атаки, уже непосредственно направленной на Фокусника. Он понятия не имеет, что последний едет за ним на расстоянии трехсот метров и вслух выражает свое деньги на карты срочно без отказа для ремонта смартфона недовольство тем, что полицейский не соблюдает ограничения скорости: — Он думает, ему все позволено, потому что он флик!

Фокусник решил на всякий случай как следует изучить привычки Мистраля. Мистраль едет слишком быстро, поэтому на улицах, где мало машин, продолжать слежку проблематично. Благодаря займ на паспорт для оплаты тренера этой слежке у Фокусника появляется ощущение собственного могущества. Войдя в свой дом, Фокусник обнаруживает в почтовом ящике письмо с приглашением явиться к психиатру через два дня.

Он машинально сует руку в карман, чтобы достать бумагу, на которой он написал начало своей легенды.

Она ему не нужна, он делает это движение автоматически. В правом кармане — ничего, в левом кармане — ничего.

Обеспокоенный, он возвращается в машину, ищет под сиденьями, в бардачке, сзади, среди инструментов. Приходится признаться себе в том, что бумагу он потерял.

Если и так, никто не узнает, что эта бумага принадлежит ему. От осознания этого его ощущение неуязвимости усиливается.

Он знает, что был прав, проигнорировав телевизионную провокацию флика.

Фокусник подозревает: своим кредит без залога для ремонта бытовых приборов выступлением Мистраль хотел заставить его, Лекюийе, позвонить ему или написать, то есть выйти из спасительной тени и утратить анонимность. Но в действительности в ходе этого интервью полицейский добился только одного: выдал подробности своей личной жизни. Только вот Фокусник не умеет ни плакать, ни смеяться. Просто чтобы займы с плохой кредитной историей для ремонта велосипеда вдохнуть воздух своих будущих охотничьих угодий. Он менял прокладки, устанавливал сантехнику, соединял трубы, варил швы.

При этом он не разговаривал и забывал брать чаевые, оставляемые займ на паспорт для оплаты тренера ему на столе, рядом со счетами. Во время обеда он поехал на Северный вокзал и уселся с сандвичем на скамейку, где видел юных беспризорников. Через некоторое время он их углядел: они пытались украсть спортивные сумки у иностранных туристов, старающихся разобраться в расписании поездов. Самый юный из мальчишек — тот, которому он показывал фокусы, — подходит к нему, приветственно помахивая рукой.

Он взглядом дает понять Фокуснику, что слишком занят и не может останавливаться: паренек идет за двумя молодыми туристами, покушаясь на их расстегнутый рюкзак. Мистраль несколько раз пытается связаться по телефону с психиатром, но краткосрочный займ на ремонт автомобиля после аварии каждый раз попадает на автоответчик.

Фокусник смотрит на машину, тихонько проплывающую мимо, и у него появляется дурное предчувствие. Он съеживается на своем сиденье, опуская голову на уровень приборной панели.

Потом один и них возвращается и подает знак пассажирам, сидящим сзади.

Оттуда выходит молодая женщина, а за ней — парнишка. Тот, кого Фокусник мысленно наметил себе в качестве добычи, держит женщину за руку. Фокуснику становится трудно дышать, словно голову ему зажали в тиски и она вот-вот треснет. Он выпрямляется, неторопливо трогается и покидает квартал, направляясь домой. Как только дверь за его спиной захлопывается, он падает в кресло: ему нужно подумать.

И одновременно у него возникает тысяча вопросов, а от ответов кружится голова.

Пару секунд он испытывает сожаление оттого, что демонов больше нет рядом: они могли бы помочь ему.

Но они окончательно покинули его, и ему не хочется, чтобы они возвращались, он со всем справится сам.

Он приходит к выводу, что если флики действительно защищают ребенка, следовательно, им не удалось установить его, Фокусника, личность, иначе он бы уже лежал лицом в пол, в наручниках, с руками за спиной. Но если флик узнал, где живет будущая жертва Фокусника, значит, продвинулся в своих поисках дальше, чем можно было предположить.

Всю ночь Лекюийе сидит в своем кресле, уставившись в телевизор.

Он пытается сообразить, какие ошибки допустил, если дошел до того, что этот мерзавец флик взял ребенка под свою защиту. Однако ответа на свой вопрос он не находит, и это его беспокоит.

Из последнего выпуска новостей он не узнает ничего интересного. В баре по кругу обсуждают утренние новости, донельзя банальные.

Переезжая от одного клиента к другому, он не отрывает глаз от зеркала заднего обзора, с минуты на минуту ожидая увидеть там фликов, севших ему на хвост. Если за две недели ничего не произойдет, он потихоньку снова наведается туда. Его мысли займы без отказов для ремонта гаража слишком поглощены этим мальчиком, чтобы он мог переключиться на что-то другое. Ему займ на паспорт для оплаты тренера почти удается убедить себя в том, что флики были вместе с мальчиком по другой причине. Но поскольку полной уверенности в этом нет, он предпочитает осторожничать. Под вечер Лекюийе отправляется к Да Сильве по расписанию.

Старик сидит за конторкой и прилежно что-то записывает в своей тетради.

Лекюийе настолько выбит из колеи после того, как увидел мальчика под охраной полицейских, что ему даже не надо делать над собой усилия, чтобы выглядеть маленьким, незначительным и растерянным.

Соответствующее выражение возникает у него совершенно естественно, и это настолько бросается в глаза, что отец Да Сильва, заглянув ему в лицо, забывает обо всех своих подозрениях и испытывает к Лекюийе некую благожелательность.

Голова болит вот уже три или четыре дня, и я от этого спать не могу. Ему не хватает смелости выйти из машины и подождать в приемной.

Головная боль разламывает ему мозг, его тошнит, он почти отключается. И до последней минуты сидит в своем фургоне, прежде чем отправиться к врачу.

Тревно вернулся в свой кабинет незадолго до полудня. Он провел два жутких часа в больнице: один пациент пытался покончить с собой, двое других, как он чувствует, тоже готовы на это. Так что, садясь за стол, он пребывает не в лучшей форме. Секретарь приносит микрозаймы для ремонта бытовых приборов ему толстую стопку корреспонденции и посылку. Это его старый приятель из Бордо, с которым он вместе учился в интернатуре.

Распаковывая сверток, он видит внутри большую бутылку коньяка. Следуя совету приятеля, Тревно наливает себе бокал коньяка — и находит его превосходным.

Он спешит написать короткое благодарственное письмо своему другу, после чего начинает разбирать почту.

Между двумя пациентами он наливает себе еще один бокал. Мы отправили группы во все парижские округа, чтобы проверить сотрудников фирм, занимающихся сантехникой. Он мысленно подсчитывает: выпито уже три бокала, — а сандвич был съеден в обед, то есть очень давно. Он чувствует, что понемногу пьянеет, и понимает, что не может адекватно работать, хотя и чувствует себя лучше.

Звонок внутреннего телефона выводит его из задумчивости.

Психиатр отставляет бутылку коньяка и стакан на палас у ножки стола, потом поправляет галстук-бабочку, укладывает как надо прядь на макушке и звонит секретарше, с тем чтобы она пригласила Лекюийе войти. С первого взгляда психиатр понимает, что у его пациента что-то не в порядке.

Когда маленький человек садится в кресло, Тревно обращается к нему со своим традиционным вопросом, хотя ответ уже знает: — Как вы себя чувствуете?

Вопросы-ответы продолжаются, психиатр записывает то, что рассказывает Лекюийе.

Фокусник сидит примерно на расстоянии метра от стола Тревно. Он смотрит на психиатра, иногда взгляд его перескакивает на картины, висящие на стенах, иногда — на предметы, стоящие на столе. В какой-то момент глаза его останавливаются на пальцах психиатра, то снимающего колпачок со своей перьевой ручки, то надевающего снова.

А в десяти сантиметрах перед его пальцами поперек конверта лежит развернутый лист бумаги.

Фокуснику кажется, что узнает свой почерк, и он сначала думает, что у него галлюцинация. Это ксерокопия, но через несколько секунд займ на паспорт для оплаты тренера он уже уверен: перед ним его собственный текст, заготовка, составленная, чтобы обвести вокруг пальца психиатра, и вот теперь она лежит у этого самого психиатра на столе, а тот ведет себя как ни в чем не бывало.

В его кипящем мозгу возникает миллион вопросов, а думать он уже не может. Психиатр чувствует, что Лекюийе соскочил с катушек.

На протяжении минуты он ничего не говорит, а Лекюийе как будто не замечает этой долгой паузы.