
Статус семейной фирмы был дополнительно упрочен, когда в фирму к отцу пришел старший сын Берни, Марк Мэдофф, получивший в 1986 году диплом по экономике онлайн-займ без проверок для ремонта велосипеда Мичиганского университета. Через два года его брат Эндрю, только что закончивший Уортонскую бизнес-школу Университета Пенсильвании, тоже получил лицензию и включился в семейный бизнес. Когда летом он получил лицензию, маркетмейкеры фирмы пытались приспособиться к новым реалиям.
В оставшиеся летние месяцы произошел отскок (запоздалая коррекция, говорили аналитики), но начальный рывок все же позволил свести первые девять кредиты без процента для покупки билетов на самолет месяцев года с прибылью. Отовсюду слышались жалобы, что телефоны брокеров внебиржевого рынка не отвечают. Небольшие маркетмейкеры теряли огромные суммы и не могли продолжать покупать акции, которые они сумели бы продать не иначе как в убыток, если бы вообще сумели. Но главную тревогу внушало то, что технологии займ с моментальным одобрением на оплату кредита компьютерного трейдинга, которые преподносились как облик будущего, оказались совершенно несостоятельными перед лицом чрезвычайных задач этого необычного дня.
Трейдеры опасались, что котировки ценных бумаг, отображаемые на компьютерных экранах, недостоверны и устарели, и опасались они не напрасно. Фирма Мэдоффа, торгуя как оптовик для крупных институциональных клиентов, была защищена от цунами панических ордеров индивидуальных инвесторов на экстренную продажу.
Она пережила бурю благодаря компьютерным сетям, с немыслимой скоростью обрабатывавшим огромные объемы информации. Друг и партнер Мэдоффа в Миннеаполисе Майк Энглер скажет потом своему сыну, что фирма Мэдоффа в те черные дни фактически деньги заработала для себя и своих клиентов, умело используя возможности опционного трейдинга. Крах рынка сильно пошатнул уверенность нескольких крупнейших клиентов Мэдоффа.
Объем инвестиционных счетов в фирме, по оценке Мэдоффа, в период краха достигал 5 млрд долларов.
И из всех клиентов только они одни не выполнили уговор. Гнев Мэдоффа несомненно указывает на то, что затянувшийся кризис наличности, который начался после краха 1987 года, был вполне реальным, даже если его объяснение скорее вызывает вопросы, чем дает ответы. Отчего Мэдофф не смог достичь тех же результатов при помощи той же стратегии? Уж не лгал ли он своим клиентам о хеджировании их счетов против потерь? Он не вдавался в подробности этих транзакций, только упомянул, что они совершались в надежде на ежегодное продление с реинвестированием.
До 1997 года такие сделки для минимизации налогов не были запрещены, но, как позднее нехотя признал Мэдофф, они балансировали на грани закона. Было мгновенные кредиты для оплаты школьных экскурсий ли труднее вернуть эти сложные, уводящие от налогов сделки в исходное состояние без колоссальных потерь? Мэдофф никогда не давал прямого ответа на эти вопросы, но о последствиях этого кризиса он говорил не таясь. Все началось, по крайней мере, в 1988 году, и, чтобы к 1992 году достичь такого уровня задолженности, он должен был оперировать гигантскими суммами. Понятно, что сложные портфели и затруднения с наличностью должны означать, что схема начинает принимать очертания пирамиды, даром что Мэдофф настаивал, будто его афера тогда еще не родилась и что в те годы на счетах некоторых его самых привилегированных старых клиентов зафиксировано по меньшей мере несколько сделок. Он упорно отрицал это, и в открытой отчетности до сих пор не нашлось свидетельств противоположного. Однако он не отрицал, что ростки пирамиды проросли из острой потребности в наличности, с которой он столкнулся после краха 1987 года, и, даже если афера была уже запущена, нежданные изъятия после краха приперли бы его к стене.
Возможно, за закрытыми дверями Берни Мэдофф и бился в отчаянии, но для внешнего мира он возник из краха как яркая звезда внебиржевого рынка. К огорчению кредиты с плохой кредитной историей для организации праздника регуляторов и гневу клиентов, наказания за нарушения были мягкими и запоздалыми. Молодой рынок при всем своем технологическом блеске был еще подростком, строптивым и принимающим в штыки любое усиление надзора. Примерно в это же время Мэдофф вкладывался в оборудование и программное обеспечение фирмы, с тем чтобы быстрее обрабатывать автоматические заказы и опережать конкурентов. В 1983 году Питер провел внедрение нового специального программного обеспечения для внутренней автоматизированной системы заказов.
Завершенная после краха 1987 года, эта система установила новый стандарт скорости обработки клиентских заказов.
После краха Мэдофф продолжил инвестиции в фондовую биржу займ с моментальным одобрением на оплату кредита Цинциннати (опять-таки удивительно высокие для его фирмы издержки!
Деятельность Мэдоффа по оплате потока заказов создала ему много врагов среди могущественных людей Уолл-стрит, у которых имелся доступ займ с низкими процентами для установки новой двери к внутренним источникам информации о нем и его фирме. Однако займ без поручителя на закрытие долга перед друзьями то, что займ с моментальным одобрением на оплату кредита они ничего не нашли, еще не значит, что афера тогда не началась. К займ с моментальным одобрением на оплату кредита концу 1980-х годов Мэдофф играл заметную роль в обществе, что укрепляло его репутацию в среде щедрых филантропов и благотворительных учреждений, многие из которых станут его клиентами и в займы на карту мгновенно на оплату услуг турагента конечном счете жертвами. На бумаге все его крупные клиенты, казалось, неуклонно богатели, и только Мэдофф знал, насколько шатко его финансовое положение.
А в кругах, в которых он теперь вращался, богачам полагалось быть щедрыми. Его отношения с Мэдоффом пойдут по образцу, с которым чем дальше, тем больше будут знакомиться юридические и бухгалтерские круги Нью-Йорка.
Сквадрон некогда считался вундеркиндом нью-йоркского юридического мира. К его весьма острому уму добавилось множество полезных связей во влиятельных кругах.
Два года он провел в качестве штатного юрисконсульта Американского еврейского конгресса, а позднее стал президентом этой организации.
Американский еврейский конгресс займ с моментальным одобрением на оплату кредита был котлом, где варились богатые жертвователи еврейских благотворительных инициатив и учреждений, и именно там Сквадрон впервые повстречал Берни Мэдоффа. Он почти четверть века был председателем совета этой организации и в какой-то момент заручился поддержкой Мэдоффа. Значительную долю своего богатства он проинвестирует через Берни Мэдоффа и познакомит с Берни своих клиентов и друзей. Юристы нескольких нью-йоркских фирм начали учреждать формальные партнерства, чтобы их клиенты могли инвестировать средства с помощью Мэдоффа. Ноэл рассудил, что новоявленный фонд Такера может оказаться перспективным для его собственных иностранных инвесторов. Примерно в то же время тесть Такера, удалившийся на покой текстильщик, посоветовал Такеру с Ноэлом приглядеться к его знакомому, блестящему инвестиционному менеджеру Берни Мэдоффу. Что же было в Мэдоффе такого, что заставляло всех этих умных и расчетливых людей доверять ему так много, так легко и так надолго? Несколько ключей к разгадке дают впечатления из личного опыта общения с Мэдоффом и из интервью с десятками людей, знавших его. Он брал другим: еще не сказав ни слова, он, казалось, создавал незаметное, но мощное магнитное поле, которое притягивало к нему людей, как если бы микрозаймы без комиссий для ремонта гаджетов он и точно был северным полюсом или тем, что в природе называется оком тайфуна, тихим прибежищем посреди бушующей стихии. Подобно талантливому актеру, он притягивал внимание, просто ступая на сцену, просто входя в дверь. Подобно невозмутимому голосу пилота из кокпита или отцу, умеющему успокоить проснувшегося от кошмара ребенка, он каким-то образом давал понять, что все под контролем, что все будет хорошо.
Его близкие знали, что он может быть сердитым, неуступчивым, придирчивым, резким и грубым, но даже тогда он держался с твердостью строгого, но справедливого сержанта, который никогда не паникует и не сдает позиций, займ с моментальным одобрением на оплату кредита который не дает спуску своим подчиненным, зато приводит всех живыми назад. Какова бы ни была формула роковых чар Мэдоффа, его встреча с Такером и Ноэлом, должно быть, воодушевила их. Через полгода они вручили Мэдоффу еще миллион долларов. Этот период вызывает самые острые вопросы об истоках аферы Мэдоффа. Понятно, что после краха 1987 года его финансовое положение резко изменилось и давление обстоятельств могло вытолкнуть его из серых зон налоговых уверток и валютных утечек к полномасштабной финансовой пирамиде. Но возможны срочные займы на улучшение домашних условий разумные догадки, и они в конечном счете фокусируются на этих поворотных годах последней половины позолоченных восьмидесятых. Помимо своей новой связи с Ноэлом и Такером, Мэдофф привлек внимание нескольких свежеиспеченных офшорных хедж-фондов.
Все эти фонды, оседлавшие первую волну интереса к хедж-фондам, начали с того, что стали переводить ему большие и все разбухавшие суммы денег. В то же время требования выплаты наличных от некоторых крупнейших клиентов после краха рынка 1987 года поставили Мэдоффа в очень напряженное положение с ликвидностью. Жалуясь на предательство близких друзей, он сам прекрасно понимает иронию ситуации. Разница, наверное, в том, что я рассчитывал разобраться со своими проблемами, и в прошлом я столько заработал для них законным трейдингом.
Однако Мэдофф, по его собственному признанию, столкнулся с крупными и нежелательными требованиями выплат именно в тот момент, когда деньги потекли рекой.
Во что всем хотелось верить В начале 1990-х годов Берни Мэдофф управлял вполне законной и процветающей брокерской фирмой со штатом сотрудников 120 человек и прибылями, доходящими до 100 млн долларов в год.