Займы без поручителя на аренду офиса для бизнеса

На этот раз анализ Маркополоса от 3 апреля 2001 года был-таки отослан в Нью-Йорк, где его передали на рассмотрение заместителю директора соответствующего регионального отдела, компетентному и уважаемому юристу.

Несколько лет спустя, читая докладную Маркополоса, она была озадачена кредиты на карты для организации пикника собственным решением, о котором она, по ее словам, даже не помнит. Пока займы на карту мгновенно для оплаты участия в конференции фондовый рынок постепенно приходил в себя и американцы пытались приспособить сознание к восприятию нового миропорядка, партия хедж-фондов, которая помогала питать аферу Мэдоффа, с удвоенной энергией возобновила свою деятельность. Суммы, доверенные практически никем не контролируемым управляющим хедж-фондами, между 2001 и 2003 годами выросли более чем на треть.

Институциональные инвесторы добавляли хедж-фонды к своим портфелям, подгоняемые прибылями (намного превосходящими прибыли открытых взаимных фондов) и поддерживаемые верой в то, что они способны аккуратно обойти растущие риски, неизбежно сопровождающие столь высокую отдачу от инвестиций.

Эту концепцию позаимствовали у индустрии взаимных фондов 1960-х годов.

Юридически это были взаимные фонды, которым по закону не требовалось устанавливать минимальной суммы инвестиций. Однако к 2003 займы на небольшие суммы для организации праздника году этому требованию отвечало растущее число американских семей со средними доходами. Стоимость жилья была высокой и все росла, а с нею займы без поручителя на аренду офиса для бизнеса у множества семей росли объемы активов, заключавшихся в стоимости их домов. В итоге миллионы американцев стали потенциальными клиентами хедж-фондов. Самоуправляемый индивидуальный пенсионный счет обычно состоял не из традиционных (и традиционно регулируемых) акций, облигаций микрозайм без комиссии для ремонта бытовой техники и взаимных фондов.

Эти альтернативные вложения варьировались от товаров до недвижимости, но включали и заметную долю хедж-фондов. К 2008 году она занималась примерно восемьюстами самоуправляемыми пенсионными счетами, инвестированными в Мэдоффа, стоимость которых превышала миллиард долларов.

Мэдофф от него просто отмахнулся, обронив только, что, вероятно, по некоторым опционам он проводил сделки с банками или на заграничных биржах, но, вообще, такое расхождение бывает редко. Несколькими месяцами позже Мэдофф, вероятно, чтобы упредить любые оставшиеся сомнения, в разговоре с этим маловером упомянул, что временами торгует займ онлайн без проверки кредитной истории для оплаты телефона опционами на других фондовых биржах.

Но опционы, которые Мэдофф для примера назвал, торговались только на опционной бирже займ с низкими процентами для оплаты детского сада в Чикаго. Так что в его рассказе по-прежнему одно с другим не сходилось. Едва не распознав (но все же не распознав) финансовую пирамиду, этот руководитель заподозрил, что на самом деле Мэдофф пользуется деньгами инвесторов для финансирования своего законного биржевого трейдинга.

Но, согласно последующему судебному процессу, они не изъяли со счетов Мэдоффа средства своих пенсионных клиентов.

Очевидно, профсоюзы были более чем довольны стабильными доходами от инвестиций. Такие местные профсоюзы были мелкой сошкой среди легионов пенсионных фондов, стройными рядами зашагавших в мир хедж-фондов. Но когда гигантские публичные пенсионные фонды штатов, такие как калифорнийский и нью-йоркский, в совокупности увеличивали объем инвестируемых средств всего на один-два процента, это в перспективе означало поток в миллиарды долларов, готовый влиться в один из новоявленных хедж-фондов, управляемых умниками-менеджерами. Манцке была женщина красноречивая, уверенная и весьма проницательная.

Она небольшие кредиты на оплату профессиональной фотосессии выслужилась из аналитиков Уолл-стрит в эпоху, когда уютные офисы руководства находились вдалеке от женских уборных. В начале 1970-х для одного небольшого, займы без поручителя на аренду офиса для бизнеса но престижного взаимного фонда она разработала методику измерения производительности фондов.

После защиты диплома в художественном институте Пратта, немного потолкавшись в кинобизнесе, она вернулась на Уолл-стрит, потрясая копной светлых волос и щеголяя театральными манерами. Тогда, в 1970-х, фондовая биржа была терра инкогнита для большинства пенсионных фондов, которые долгое время ограничивались облигациями и другими менее рискованными инструментами. Но доходы по облигациям не поспевали даже за инфляцией, и тем более за ростом обещанных будущим пенсионерам выплат.

Манцке была одной из первых, кто рекомендовал пенсионным фондам услуги таких легендарных в будущем фондовых управляющих, как Питер Линч, Фред Элджер и Марио Габелли. Вначале пришлось побарахтаться, но она встала на ноги, и вскоре ее небольшая фирма обрела у клиентов превосходную репутацию. Среди ее первых клиентов были публичные пенсионные фонды города Фэрфилд (штат Коннектикут), которые наняли ее в начале 1985 года.

Но настоящее богатство Манцке содержалось в ее картотеке, и не только потому, что там был телефонный номер Берни Мэдоффа. В мире, где пенсионные фонды все чаще пересекались с хедж-фондами, она, по-видимому, была знакома почти со всеми и со многими имела сложным образом переплетающиеся партнерские отношения. Менее чем два года спустя этих фондов со счетами у Мэдоффа было три.

Боб Шульман со своим круглым, открытым лицом и курчавыми волосами был на Уолл-стрит популярной и уважаемой персоной.

Прямыми свидетельствами того, что статьи вызвали переполох среди юристов и аналитиков, которые компоновали сделку, мы не располагаем.

Сделка была заключена, и к июлю Сандра Манцке и Боб Шульман, образно говоря, смели с покерного стола громадную кучу фишек.

Если, искренне желая вложиться в хороший фонд, вы зададите несколько трудных вопросов, ответа вы кредит без залогов для аренды жилья на короткий срок можете и не получить.

Вполне вероятно, что Манцке имела в виду Мэдоффа: он славился тем, что особо въедливым клиентам, одолевавшим его неудобными вопросами, он предлагал забрать свои деньги и оставить его в покое. Быть изгнанным Берни означало смертный приговор любому фонду, чье существование, включая щедрое вознаграждение управляющему, зиждилось на доступе к Мэдоффу. Около 2002 года тайная финансовая пирамида Мэдоффа переживала расцвет.

Если кто-то из прокручивавших такие исполинские аферы и мог чувствовать себя уверенно, то это был Мэдофф. Но в глубине его финансовой пирамиды тикала бомба, заложенная Джеффри Пикауэром, одним из старейших клиентов. Пикауэр, некогда пробивной налоговый юрист, попал в орбиту Мэдоффа еще в 1960-х годах, когда Майкл Бинс, партнер Сола Альперна по бухгалтерской фирме, женился на сестре Пикауэра.

Каждый год они снимали со своих счетов у Мэдоффа десятки миллионов долларов на образование внуков, на поддержку школ, строительство больниц, обновление музеев искусств, спонсирование медицинских исследований, финансирование множества достойных благотворительных учреждений и университетских кафедр, сформированных за счет целевых фондов. Но никто, кроме Джеффри Пикауэра и его жены Барбары, не черпал из копилки своих средств у Мэдоффа так глубоко или с таким постоянством. На самом деле Пикауэр был куда богаче, чем осознавал даже сам Мэдофф.

Пикауэр срывал баснословные куши, делая ставки на перспективные медицинские и технологические компании и на корпоративные слияния, с одной-единственной сделки пожиная больше миллиарда долларов займы без поручителя на аренду офиса для бизнеса прибыли и регулярно прокручивая эти прибыли через свои счета у Мэдоффа. Со временем общая сумма его инвестиций в Мэдоффа составила около 620 млн долларов в деньгах и ценных бумагах.

Благодаря постоянно высокому уровню отдачи от инвестиций, которым славился Мэдофф, остатки на счетах Пикауэра достигли миллиардов долларов. За четыре года между 2000 и 2003 годами они изъяли суммарно 3,4 млрд долларов. Только в одном 2002 году они сделали 52 изъятия на общую сумму более чем в миллиард долларов.

После изъятия в 2002 году миллиарда долларов Пикауэры пробились в лидеры филантропии, основав в рамках Массачусетского технологического Институт Пикауэра (Институт обучения и памяти имени Дж. Отчего же он не сказал Пикауэру, со всей присущей ему вежливостью, чтобы тот забирал деньги и катился куда-нибудь в другое место? Покрыть ежегодные изъятия Пикауэра бывало довольно трудно. Найти деньги, чтобы полностью выплатить его многомиллиардный счет, было бы невозможно.

В 1970-е годы Пикауэр уже побывал жертвой финансовой пирамиды.

Стал ли он с тех пор настолько проницательным, чтобы осознать, что делает Мэдофф, и настолько коварным, чтобы воспользоваться рычагом, который давало ему это знание? В сентябре 2003 года Мэдофф в первый, но не в последний раз не удовлетворил запрос Пикауэра на изъятие, выплатив только часть затребованной суммы, и никаких жалоб или ответных действий не последовало. К тому времени Пикауэр изъял куда больше денег, чем вложил первоначально на счета у Мэдоффа.

Возможно, он воображал, что будет доить питаемые аферой счета Мэдоффа, пока деньги не иссякнут, зная, что у Мэдоффа нет иного выбора, кроме как позволить ему это. Какое-то время Пикауэр, безусловно, верил, что Мэдофф ведет законную деятельность: более чем десятью годами раньше он разместил на счетах у Мэдоффа сотни миллионов долларов в деньгах и ценных бумагах, и он оставлял деньги на этих счетах даже во время нескольких рыночных бурь, которые вполне могли опрокинуть финансовую пирамиду.

Юристы и семья Пикауэра позднее настаивали, что такое поведение доказывает, что он не знал о мошенничестве Мэдоффа. Для тех, кто досидел на этой вечеринке до самого ее горького финала, все сводится к тому, чтобы отделить злодеев от жертв, а мошенников от простаков. В сентябре 2002 года Чарли Винер, племянник Мэдоффа и его сотрудник, узнал, что у его дочери рак.