Займы для всех на организацию выставки

Бонджорно, которой угрожал тюремный срок продолжительностью 75 лет, обвинялась в создании фальшивых сделок и поддельных выписок по сотням индивидуальных клиентских счетов, включая те, что Мэдофф открыл для крупнейших клиентов и членов своей семьи.

Общественность почти не заметила первых исков Шиэна и двух новых арестов и обвинений.

В конце недели конфискованное имущество пойдет с молотка. Съемочные команды местных телестанций и новостных сайтов, толкаясь среди расставленной мебели и ломящихся от одежды вешалок, соперничали с иностранными документалистами за ракурсы с наилучшим освещением.

Журналисты строчили, фотографы щелкали, а приставы снабжали их историями о кредиты без справки для оплаты услуг фитнес-тренера том, где располагались все эти вещи в домах Мэдоффов. Сотни разнокалиберных предметов, от богато экспресс-кредит для покупки билетов на концерт украшенных двуспальных кроватей с балдахинами до личной кофейной чашки Рут, подаренной на День матери, были собраны из комнат, шкафов и ящиков манхэттенского пентхауса и дома в Монтоке и расставлены теперь в пустом неиспользуемом помещении Бруклинской верфи. Это был уже второй аукцион личных вещей, изъятых у Мэдоффов. На этот раз приставы продавали намного более интимные реликвии канувшей в небытие частной жизни Мэдоффов. Больше всего фотографировали пару черных бархатных ночных туфель с красной подкладкой и вышитой золотой нитью монограммой Мэдоффа.

Но где же свидетельства изощренного расточительства займы для всех на организацию выставки и безвкусной пышности, которых ожидали от короля финансовой пирамиды и его презренной королевы? Нет, конечно, они любили наряжаться, эти Мэдоффы, тут никаких сомнений, хотя они покупали все больше классику, много классики, и носили годами. Вешалкам с костюмами Берни, сшитыми на заказ на лондонской Сэвил-роу, не было конца, но иным костюмам было лет по десять, а то и больше. Дизайнерские сумки Рут вызвали ажиотаж, но у некоторых была изношена подкладка и потерты углы. Ее традиционные жакеты от Шанель без воротничка, все второго размера, служили ей далеко не один сезон, а вечерних микрозайм без комиссии для заказа еды платьев было немного, все скромно-элегантные. Серый кожаный диван, если приглядеться, уже в дырочках. Вообще мягкая мебель из гостиной старая, как видно, привычная хозяевам, уютная. Множество вытертых, чиненых или займы для всех на организацию выставки кое-где испорченных пятнами ковров.

Ценности невелики, а порой даже слишком скромны и не впечатляют судебных приставов. По мере того как стали перебирать выставленные на другом конце пакгауза самые скромные предметы домашнего обихода, возникло робкое замешательство.

Ой, займы без залога для оплаты секции ребёнка вы только посмотрите, ведь это же… блюдо для картофельных блинчиков-латкес? Нет ничего удивительного в том, что у Рут Мэдофф изъяли дизайнерскую одежду, элегантные эдвардианские браслеты и великолепное бриллиантовое кольцо в 10,5 карата в платиновой оправе, проданное за 550 тыс. Из таких предметов роскоши можно было извлечь существенные суммы в пользу жертв ее мужа. Но аукционный каталог красноречиво свидетельствует, до чего основательно ее обобрали. В другом лоте были плоскогубцы и прочий ручной инструмент, шнуры-удлинители, садовый инструмент и с десяток коробок разных шурупов и гвоздей. Пятнадцать пар ношеных слаксов и джинсов из гардероба Берни ушли за 25 долларов. Известно, что два аукциона не собрали вместе и трех миллионов долларов. Выручка от продажи трех домов, трех катеров и автомобиля принесла в итоге 27 млн долларов, не считая 10 млн долларов будущей выручки от таунхауса во Франции и ошвартованной там же 27-метровой яхты, из-за которой возникла склока в лондонском суде по банкротствам.

Собрать такую безумную сумму можно было только через принудительные возвраты по суду. Банк обвинялся в том, что своей репутацией он прикрывал различные фидер-фонды Мэдоффа, займы для всех на организацию выставки ничего не предпринимая для защиты инвесторов. Могущественный банк объявил все обвинения нелепыми и поклялся оспорить их в суде.

Обвинения были все те же: сотрудники банка подозревали Мэдоффа, но предпочитали смотреть сквозь пальцы, чтобы и дальше получать от мгновенные займы для покупки детской мебели него комиссионные. Во вторник 7 декабря были переданы в суд иски еще по двум крупным делам, оба закрытых для публики. В Лондоне был подан закрытый для публики иск против руководителей дочерней британской фирмы-банкрота Мэдоффа и иск на миллиард долларов против семи крупных банков, которые продавали деривативы, привязанные к фидер-фондам Мэдоффа.

Если что-то пойдет не так, у них будет хотя бы минимальный резерв времени.

Каждая половина этой странного юридического тандема играла собственную роль. Пока Шиэн эффектно и громогласно предъявлял все новые и новые иски, Пикард за закрытыми дверьми вел переговоры по улаживанию старых.

Эта сделка прибавила в общий денежный котел для жертв Мэдоффа 624 млн долларов.

Эти соглашения почти удвоили суммы, собранные Пикардом: теперь они достигали 2,5 млрд долларов. Но все прежние претензии и соглашения затмил иск, поданный в пятницу 10 декабря.

Те из них, кто согласился прокомментировать исковое заявление, свою вину отрицали.

В этом иске, единственном из всех, поданных от имени Пикарда, против ответчиков были выдвинуты обвинения в вымогательстве, согласно которым Кон осознанно помогла направить в руки Мэдоффа 9 млрд долларов, подключив его к новым источникам средств для его финансовой пирамиды в обмен на десятки миллионов долларов тайных кредит на карту для покупки аксессуаров к технике вознаграждений.

Истец требовал возврата выплаченных денег и возмещения ущерба на сумму около 20 млрд долларов.

А поскольку обвиняемым в вымогательстве суд мог назначить возмещение ущерба в тройном размере, потенциально дело Кон могло принести жертвам Мэдоффа более 60 млрд долларов. Адвокаты Кон тут же отвергли предположение, что она знала или хотя бы подозревала, что Мэдофф займы на короткий срок на покупку подарков для коллег управляет финансовой пирамидой, и заявили, что она и ее семья будут решительно оспаривать иск конкурсного управляющего в суде. Основными обвиняемыми в данном случае были Фрэнк Авеллино и Майкл Бинс, два бухгалтера, чьи судьбы пересеклись в бухгалтерской фирме тестя Мэдоффа.

Теперь Пикард добивался выплаты 900 млн долларов от них, их жен и множества принадлежавших семье трастовых фондов и партнерств.

Их адвокаты ничего не комментировали, но приготовились парировать обвинениями в экспресс-займы без залога для оплаты обучения суде. Лицо, близкое к Марку Мэдоффу, позднее утверждало, что этот иск не стал неожиданностью: он появился, когда ажиотаж вокруг приближающегося крайнего срока подачи исков, 11 декабря, и второй годовщины скандала вновь сделал сыновей Мэдоффа объектом всеобщего внимания. К этому времени он был обвиняемым как минимум по девяти федеральным искам, в том числе по тем, что направил в суд Пикард, который публично характеризовал его как безответственного и некомпетентного лоботряса.

Друг Марка говорил, что его не так ранило презрение Пикарда, как упорное молчание бывших коллег с Уолл-стрит, которые могли защитить его публично. Другие припоминали, что Марк всегда был чувствителен к критике, долго переживал обиду и вслух досадовал, если случались неприятности. Ни Марк, ни его брат Эндрю не займы для всех на организацию выставки разговаривали с родителями со дня ареста отца.

И все же отрыв от золотого займы для всех на организацию выставки прошлого, по-видимому, травмировал Марка глубже, чем брата. Эндрю довольно скоро стал невозмутимо относиться к гримасам официанта, вертящего в руках его кредитную карточку, или сотрудников кредиты без справок для ремонта системы кондиционирования службы безопасности в аэропорту, рассматривающих его водительские права.

Друзьям он говорил, что повсюду его встречает только учтивое сострадание. Но Марк, по-видимому, страшился возможной враждебности незнакомцев.

Он не возражал, чтобы жена и дети сменили фамилию с Мэдофф на Морган.

Однако к осени 2010 года его друзьям показалось, что он наконец пришел в себя.

Понимая, что открыто работать на Уолл-стрит ему нельзя, Марк тем не менее поддерживал дружеские знакомства в финансовой индустрии. Кто-то предоставлял ему место в офисе, когда это требовалось, другие были рады повидаться с ним за ланчем и поговорить о делах.

Его кошелек был в руках Пикарда: активы заморожены, а все расходы под надзором конкурсного управляющего.

Это был толковый и полезный сервис, и некоторые из его постоянных читателей были готовы оформить платную подписку. Но большинство понятия не имело, что к рассылке имеет касательство Мэдофф: он знал, что его имя не должно появляться ни на страницах рассылки, ни в сведениях о предприятии.

Выпуск от пятницы 10 декабря был, как обычно, разослан в 9.

Жена Марка Стефани и их четырехлетняя дочь уехали вместе с тещей Марка во Флориду, в Диснейуорлд, оставив на его попечении сына, которому не было еще двух лет, и собаку, займы для всех на организацию выставки очаровательного лабрадудля по кличке Групер. Днем Марк пообщался с друзьями, срочные займы для покупки нового компьютера провел запланированные встречи. В гараже, где стояли их семейные автомобили, он любезно кивнул работнику, поблагодарившему его за ежегодные рождественские чаевые. В тот вечер он минут на десять вывел погулять собаку, сказал позднее швейцар, и вернулся в квартиру. В субботу, во вторую годовщину ареста отца, он, встав, как обычно в 4.

Когда через несколько часов Стефани увидела записку, она позвонила своему отчиму и попросила его немедленно зайти в ее квартиру.