Займы на паспорт для ремонта системы кондиционирования

Честно говоря, я удивлена, что это не случилось еще давным-давно. Но правы они или не правы, а это не лучший наш день. Поверь, мы бы на пушечный займы без залога для поездки на свадьбу выстрел не подошли к подобным господам. Я сидел экспресс-кредит на оформление страховки в номере Изабель, ожидая, когда она договорит по телефону с Рикарду.

Она объяснила ему займ без поручителей на оплату услуг такелажников ситуацию и кратко ответила займы на паспорт для ремонта системы кондиционирования на несколько вопросов. Изабель села за стол и снова потерла виски пальцами. Изабель позвонила в аэропорт, чтобы экспресс-займы без залогов для покупки туристического оборудования выяснить, нет ли задержки с рейсом.

В конце концов, у меня слишком мало опыта, чтобы вешать на меня какую-то вину. Время от времени я ободряюще ей улыбался, и она отвечала мне благодарной улыбкой.

Странное ощущение — сидеть в шикарном отеле, в пяти тысячах миль от департамента русистики, и покорно ожидать неизбежной выволочки. Тишина и прохлада в холле говорили об уровне отеля.

А внутри — внутри сидели люди при деньгах, в тишине и безопасности, одетые в элегантные, не пропитанные потом кредиты на короткий срок на оформление заказа в интернет-магазине костюмы. Подъехал автомобиль, и Рикарду, займы на паспорт для ремонта системы кондиционирования выбравшись из машины, шагнул на тротуар. Даже не верилось, что он всю ночь провел в самолете. Галстук аккуратно повязан, рубашка безукоризненно выглажена, а костюм — будто только от портного.

Швейцар внес в холл небольшой чемодан и солидный кейс для бумаг.

Он быстро заполнил положенные займы на паспорт для ремонта системы кондиционирования формуляры и вернулся к нам. Завтрак уже не подавали, но нас усадили за стол и принесли кофе.

Рикарду снял пиджак, откинулся на стуле и вздохнул. Внезапно он наклонился вперед и пристально посмотрел на Изабель. Не знаю, могли вы что-то сделать в этой ситуации или нет.

Им придется понять, что я — лично я — не позволю, чтобы им это сошло с рук.

В десять сорок пять у меня встреча с Освальду Боччи. Из окна открывался один из тех великолепных видов Рио, к которым я уже начал привыкать. За верхушками дорогих престижных зданий отливал синевой залив Гуанабара. Кресла были обиты светло-голубой кожей, а картины абстракционистов превращали стены в буйство тропических красок. Старинные индейские фигурки, у большинства из которых были либо гипертрофированные груди, либо половые органы, были явно выставлены напоказ и снабжены поясняющими табличками. Боччи оказался крепко сложенным мужчиной лет пятидесяти, с иссиня-черными волосами и мощным, волевым подбородком. Шелковая рубашка с открытым воротом плотно облегала мускулистый торс. На руках, шее и мочке левого уха поблескивали золотые украшения. Запах дорогого лосьона резко контрастировал с ароматом экзотических цветов, стоявших в высокой вазе у письменного стола. Пока дела у него шли неплохо: Боччи издавал займы на паспорт для ремонта системы кондиционирования газеты в Рио и Минас-Жерайсе, к тому же он основал телевизионный канал в Рио, начавший вещание раньше намеченных им самим сроков.

Сейчас Боччи радостно улыбался Рикарду, был сдержанно-вежлив со мной и плотоядно пялился на Изабель.

В глазах Боччи мелькнула искорка интереса, и он улыбнулся. Улыбка не была радушной: это был оскал хищника, почуявшего, что можно поживиться.

Думаю, аргументы были все теми же: деньги налогоплательщиков на ветер, ненужные расходы, неоправданные займы… — У меня займы на паспорт для ремонта системы кондиционирования есть интересная информация об этом контракте. Глава департамента финансов в сговоре с местными наркоторговцами, контролирующими фавелы.

Львиная часть денег попадет к ним в лапы, хотя, безусловно, свою долю получит и Умберту Алвис. Я понимаю, — Рикарду достал сигареты и протянул пачку Боччи.

За двенадцать месяцев мы с отрывом перекрыли проектные показатели.

Всегда приятно, когда дела идут лучше, чем предполагалось. Но как только будешь готов, созвонись с Изабель, и мы что-нибудь придумаем. Разве тебе не придется уговаривать инвесторов и все такое прочее? А мое слово значит больше, чем любой документ на гербовой бумаге. Наша миссия закончилась, можно было отправляться домой.

Я не мог поверить в то, что Рикарду действительно сделал то, что сделал. Рикарду наверняка почувствовал, какие эмоции обуревали двух его коллег, но виду не подал. Мы расстались с Боччи, забрали багаж в отеле и отправились в аэропорт, не произнеся ни слова.

Летели мы, естественно, первым классом — Рикарду сам заказывал билеты. К своему неудовольствию, я обнаружил, что сидеть мне придется рядом с ним. Рикарду листал папки, вытаскивая их по одной из своего огромного кейса типа тех, которые обычно носят адвокаты.

Портфеля обычного размера на двухдневную командировку ему бы явно не хватило. Я тупо смотрел на темное небо за стеклом иллюминатора.

Мне вдруг подумалось, что босс даже не переночевал в Рио. Ему хватило часа на то, чтобы прикончить проект, над займы без залога для оплаты штрафов которым Изабель и Умберту трудились целый год. Когда стюардесса унесла тарелки, я откинул спинку кресла и притворился спящим. Но заснуть мне никак не удавалось: боль в груди все еще досаждала, и к тому же мешало постоянное шелестение документов и царапанье авторучки по бумаге.

Внезапно я подумал, что весь банковский бизнес — это мир хищников. Идея была в том, чтобы улучшить жизни тысяч людей, а ее пустили псу под хвост только потому, что нельзя было позволить другим пожинать лавры.

В конце концов я открыл глаза и полез в портфель, чтобы достать книжку.

Замятин ближе, чем любой другой писатель двадцатого века, подошел к пушкинскому уровню владения языком, хотя ему и недоставало абсолютной точности Пушкина в слове.

Сейчас мне было наплевать на то, как там себя вели аргентинские облигации.

Я понимал, что к трейдинговой позиции стоит относиться серьезно, если собираешься завязать с этим бизнесом. Можно верить в Бога, или Маркса, или даже в Маргарет Тэтчер. Но учитывая, что опыта у меня на тот момент было лишь два дня, я сильно не уверен, что принятое решение займ без поручителей для покупки оборудования для хобби было правильным.

Единственное, что меня как-то поддерживает, так это то, что вы сами купили эту позицию. И если вы до сих пор не продали их — да, я все еще в них верю. И ты, конечно, прав: будь я не согласен с тобой, я попросту не купил бы их. Кстати говоря, я не только не продал пакет — я прикупил еще. Надеюсь, что все закончится как надо, — буркнул я, снова утыкаясь в книгу.

Какое-то время мы молчали, но я чувствовал на себе внимательный взгляд.

За всем внешним великолепием в ней кроется холодность и жестокость.

Мне не хотелось развивать эту тему, но я не мог сдержаться. У нас все равно оставалась бы львиная доля латиноамериканского рынка.

Теперь же эти люди обречены доживать жизнь на помойке.

То, что Бразилия бедна, целиком и полностью зависит от самих бразильцев, от того, используют они эти ресурсы или просто транжирят их.

Я слушал молча, не пытаясь, однако, скрыть саркастическую ухмылку.

Я превратил ее в один из самых успешных инвестиционных банков планеты. Но в ту секунду, когда я расслаблюсь, когда позволю кому-либо перехватить инициативу, нам придет конец. Конечно, мы все делаем вид, что чистосердечно и дружески сотрудничаем с другими на этом рынке, и что все остальные игроки просто счастливы от того, как мы всем дирижируем. А они ждут не дождутся, когда мы, наконец, споткнемся. И еще больше им хотелось бы силой вырвать у нас весь кусок из рук. Самоуспокоенность — вот самая главная опасность для нас.

Сейчас он буквально сверлил меня немигающим взглядом своих голубых глаз. Я должен был показать им и всем остальным, что по части жесткости всегда их переиграю. Мы организовали более двадцати миллиардов долларов для финансирования этого региона. И тебе известно, что эти деньги позарез нужны латиноамериканцам. Теперь они научились использовать их с умом, инвестируя средства в создание рабочих мест и модернизацию инфраструктуры.

Рикарду видел, что его речь меня не слишком убедила.

Но это один из важных результатов моей работы, и я горжусь им. Чтобы купить свободу — и делать то, что я хотел бы делать всю жизнь. Я говорил и говорю, что мне нравятся люди, которые голодны, люди, которым нужно заработать деньги.

И они их зарабатывают — микрозаймы на установку кондиционера для себя и для компании, а это значит, что дела в компании идут вверх.

И мне, наверное, хочется, чтобы, когда партия закончится, у меня было больше всех очков. Наверное, для меня эта партия не закончится никогда. Пожалуй, мы оба были удивлены тем, какой личный оборот принял разговор. В игре Рикарду участвовал весь мир, и богатые, и бедные.

Мы сидели, комфортно устроившись в огромных креслах салона первого класса, и потягивали напитки. В пятидесятых приехал в Каракас из Аргентины и сумел выстроить довольно обширный портфель интересов. На дворе был восьмидесятый год — как раз после второго прыжка цен на нефть. Он считал, что цена дойдет до займы для пенсионеров на ремонт мебели сорока долларов за баррель, а она упала до шести. Наследства нам практически никакого не досталось, пришлось пробиваться самим.

Он постоянно был занят, а я учился в частной школе в Англии. Надеюсь только, что мне, в отличие от него, удастся сдержаться, если игра зайдет слишком далеко. Мне действительно хотелось бы, чтобы он видел, чего я добился.

Главное, чтобы у меня хватало денег поддерживать ее банковский счет на плаву.

Мне страшно хотелось спросить, что имелось в виду, но по тону собеседника я почувствовал, что и так зашел дальше, чем следовало. Он был редким, завораживающим человеком, и моему самолюбию льстило то, что он настолько раскрылся в разговоре со мной.