Займы по паспорту на ремонт мебели

В тех редких случаях, когда она покидала квартиру, чтобы пойти в магазин или, позднее, чтобы раз в неделю навестить мужа в тюрьме, ее донимали толпы журналистов. В чем состоит ее единственное доказанное преступление?

В том, что после признания мужа она его не оставила. Что вы сделаете, если ваш взрослый ребенок совершил страшное преступление? Некоторые родственники и несколько ближайших доверенных друзей поддерживали ее украдкой, даже притом что ее муж ограбил их, но публично никто не смел выступить в ее защиту. Ее не принимал парикмахер, от нее прятался флорист, ее отказались обслуживать в любимом ресторане. Собственные сыновья осудили ее за то, что она займы по паспорту на ремонт мебели не покинула отца, хотя и не верили в то, что она его сообщница.

Даже после гражданской конфискации имущества, оставившей ей на все про все 2,5 млн долларов, то и дело появлялись лихо заверченные рассказы, предрекающие ее неминуемый арест. В иске он подробно перечислил более ста трансфертов со счета фирмы на ее личные счета или на счета компаний, в которые она инвестировала.

В иске не приводилось никаких доказательств того, что Рут Мэдофф принимала участие в афере или хотя бы знала о ней.

После конфискации в пользу жертв 80 срочные займы на покупку запасных частей млн долларов Рут Мэдофф едва ли могла удовлетворить требование конкурсного управляющего.

У нее не было 44,8 млн долларов, ей оставили ровно 2,5 млн долларов, и теперь она боялась, что большая часть их уйдет на улаживание тяжбы с Пикардом. Ему просто нужно было получить решение суда против Рут Мэдофф, которое обязало бы ее выплачивать любой будущий доход (например, от публикации воспоминаний) в пул активов для жертв Мэдоффа. Ее адвокат Питер Чавкин возмутился и выразил это публично. Берни Мэдофф не мог давать публичных комментариев, но и он был в ярости. В день, когда он узнал об иске против жены, испарились все его намерения сотрудничать с Пикардом (каковые намерения, признаться, были вовсе не очевидны). Пройдет больше года, прежде чем он согласится хотя бы встретиться с командой Пикарда.

Он был мужчина привлекательный, обольстительный, а любой брак натыкается временами на камешки, которые могут сбить супругов с пути истинного.

Если бы Рут была сообщницей Мэдоффа и поймала его на обмане, ему грозила бы не только ярость женщины, которой пренебрегли, но и кое-что посерьезнее.

Адвокаты Рут Мэдофф снова и снова сухо отрицали или вовсе отказывались комментировать еще более диковинные наговоры. Но когда были опубликованы записки Вайнстайн, Чавкин решил извлечь из скандала полезный для многих урок.

Он заявил, что Рут ничего не было известно ни о преступлении мужа, ни о его мнимом романе. И все же потребность публики в компромате на эту хрупкую шестидесятивосьмилетнюю женщину была беспредельной.

Они заслуживали бы скамьи подсудимых, приговора, разорения и пожизненного срока. Но в океанах чернил и галактиках киберпространства, посвященных Рут Мэдофф и ее сыновьям, лишь немногие комментаторы задали очевидный вопрос: что, если они невиновны? Может быть, они просто верили Берни Мэдоффу, не задавая вопросов, как небольшой кредит для покупки билетов верили все его жертвы. Может, они искренне полагали себя удачливыми бенефициарами его крайне закрытого, но исключительно успешного хедж-фондового бизнеса, как несомненно полагал бы любой наследник миллиардера с Уолл-стрит. Может, задай они этот вопрос, Мэдофф обвел бы их вокруг пальца с помощью той же самой фальшивой документации, которой годами дурачил регуляторов. Тысячи жертв Мэдоффа жестоко пострадали от того, что он предал их финансовое доверие: нет сомнений, что их жизни были почти загублены.

Рут, Марк и Эндрю Мэдофф тоже утратили все это: все свои деньги, общественное положение, уверенность в завтрашнем дне, доверие к собственным суждениям, всякую надежду на лучшее будущее.

И в то же самое мгновение они утратили почти все сокровенные отношения с близкими людьми, в том числе связи друг с другом.

Если Рут Мэдофф была невиновна, она в один страшный миг узнала, что почти пятьдесят лет была замужем за ходячей ложью. Она утратила все счастливые воспоминания, все бережно хранимые займ наличными для оплаты школьных экскурсий в памяти моменты долгой совместной жизни. Под маской мужа, которого она любила с тринадцати лет, на самом деле был закоренелый преступник, который десятилетиями обкрадывал тысячи людей, включая почти каждого члена ее семьи и практически всех друзей. Если правда то, что Марк и Эндрю были невиновны, они вмиг поняли, что их отец лгал им в каждом своем наставлении, в каждом требовании быть честными, в каждом подарке, в каждом празднике.

Он лгал им, выдавая роскошь за плоды своего гения и тяжкого труда, когда на самом деле это было награбленное добро, часть которого была украдена у тех, кого все они любили. Они думали, кредит займы по паспорту на ремонт мебели на карты на оплату коммунальных счетов за несколько месяцев что помогают строить фирму, а она оказалась местом исторического преступления.

Некоторые из сотрудников, которым они всю жизнь доверяли, оказались сообщниками отца.

От отца у них не осталось ничего, даже воспоминаний.

За один вечер они стали изгоями в обществе, презренными, оклеветанными, обвиненными в тяжких грехах и настолько всем ненавистными, что с ними даже грозили расправиться физически. Никто, кроме наемной охраны, не защитит их от враждебной толпы, и лишь немногие выразят им сочувствие вслух. И так может длиться всю их оставшуюся жизнь, даже если прокуратура никогда ни в чем займ онлайн на карту на покупку сумок и аксессуаров их не обвинит. Высший суд общественного мнения уже вынес приговор без права на апелляцию и изгнал их, не посмотрев на то, что нет ни единого документально подтвержденного факта их вины.

Будь они виновны, такой расклад должен был бы вполне их устроить.

И все же если Рут, Марк и Эндрю были невиновны, то они, все трое, тоже были жертвами Мэдоффа и, возможно, понесенный ими урон был весомее, чем у других. Но летом 2009 года с таким предположением не был готов согласиться никто. А многие жертвы Мэдоффа никогда с этим не согласятся.

Жернова правосудия Туман подозрений, поглотивший семью Мэдофф, особенно плотно сгустится вокруг Питера Мэдоффа. Питер почти сорок лет служил займы без залога на оформление заграничного паспорта брату верной опорой, устраняя его промахи и выстраивая технологическую структуру, которая заставила всю отрасль восхищаться его фирмой. Их кабинеты всегда были в десятке шагов друг от друга. Они поддерживали друг друга в беде и вместе отмечали победы.

Близость отношений Питера с братом в офисе и вне офиса сделала его уязвимым для гражданских исков и уголовного расследования как никого другого из семьи Мэдофф. Он был одним из руководителей и ведал корпоративным регулированием в фирме Мэдоффа, и понятно, что Комиссия по ценным бумагам и биржам считала его ответственным за неспособность предупредить или обнаружить преступление брата, даже если формально его займы по паспорту на ремонт мебели не обвиняли в том, что он знал о мошенничестве.

Регуляторы будут доказывать, что, как юрист и лицензированный профессионал по ценным бумагам, он не мог не обнаружить преступления, выполняй он свою работу должным образом. Примерно до 1985 года у Питера было право подписи по одному из банковских счетов фирмы. А как руководитель операционной деятельности инвестиционно-консалтингового бизнеса он, пожалуй, по должности был обязан знать о том, что происходит на семнадцатом этаже, как бы брат ни пытался его отвадить.

Питер, как и остальные члены семьи, был мишенью судебных исков жертв Мэдоффа.

В конце марта 2009 года против него подал иск Эндрю Росс Сэмюэлс, внук Мартина Дж.