Займы с плохой кредитной историей на оплату коммунальных счетов за несколько месяцев

Уже лет в семь или восемь я с лопатой в руках зарабатывал 10 долл. Без дела я чувствую себя не в своей тарелке, поэтому работаю даже сейчас, попутно с нашей беседой.

Я рассчитываю множество математических показателей и осцилляторов, кроме того, я сам веду свои графики. Мое кредо таково: всегда быть подготовленным лучше тех, с кем я соревнуюсь. А готовлюсь я, лично выполняя эту работу каждый вечер. Я упорно учился и был отличником в старших классах. Потом я поступил в Колледж Амхерста, учеба в котором стала одним из важнейших этапов моей жизни.

Большинство из моих сокурсников, и я в их числе, были в школе отличниками — то есть составляли лучшие 5 процентов у займы с плохой кредитной историей на оплату коммунальных счетов за несколько месяцев себя в классе.

Мне было нелегко осознать, что я не смогу быть лидером во всем.

Мне даже пришлось нанять репетитора по математике, потому что мне просто не давалась теория.

Но когда, наконец, я освоил ее, то прояснившаяся картина впечатлила меня своим великолепием. Я тогда по-настоящему ощутил радость от упорной учебы и труда. Раньше учеба была для меня лишь средством достижения цели. Теперь же я понял, что и от самого процесса учебы можно получать настоящее удовольствие.

После окончания колледжа в 1967 году я поступил в Колумбийскую бизнес-школу. Как раз к этому времени правительство отменило отсрочку от военной службы для аспирантов. Там человека загоняют в угол и переделывают на свой лад.

В подчинении младшего лейтенанта находятся сорок шесть человек, поэтому он должен быть хорошо подготовленным. А тот, кто не справлялся мгновенный займ для ремонта смартфона со своими обязанностями, не получал офицерских погон. В то время я был единственным резервистом среди курсантов школы младших офицеров в Куонтико. Кроме того, я был там единственным евреем, а евреев недолюбливали.

Как-то раз взводный сержант нарисовал маркером у меня на лбу звезду Давида. Я готов был вышибить дух из этого типа, но потом подумал, что ведь он же не знает, какова историческая суть этого знака.

Я догадался, что сержант просто искал какую-нибудь слабинку, чтобы сломать меня.

Труднее всего было справиться с краской на лбу — она никак не оттиралась.

Эмоции со временем улеглись, а вместе с ними забылась и боль от пережитого. Суровая подготовка морского пехотинца дала мне уверенность в том, что я могу быть лучше, чем ожидал.

Точно так же, как Амхерст укрепил меня интеллектуально, морская пехота закалила кредит без залогов на оплату подписки на деловые журналы меня телесно. Пройдя через оба эти испытания, я поверил, что мне по силам почти всё — надо только упорно трудиться и создать фундамент своего успеха в торговле.

Уйдя со службы, я вернулся в Колумбийскую школу и подрабатывал всякой повременной тягомотиной, пока не получил степень магистра управления и бизнеса (М. Я специализировался на частных инвестициях в области здравоохранения и пробыл там два года.

Мне стало ясно, что, для того займы с плохой кредитной историей на оплату коммунальных счетов за несколько месяцев чтобы добиться повышения зарплаты в этом бизнесе лучше всего сменить место работы. Ведь работодатели, на которых ты уже работаешь, ни за что не согласятся платить столько, сколько те, кто только еще зазывает к себе.

Не уточняю ее названия и прочих деталей по причинам, которые станут понятны далее. Этот период оказался одним из самых трудных в моей жизни и карьере. В фирме работали тридцать аналитиков, поделенных на три группы из десяти человек каждая.

Поскольку директор по исследованиям сам работать не хотел, он поручил одному из старших аналитиков каждой группы рецензировать работу других аналитиков. Цель этого заключалась в том, чтобы до публикации наших исследовательских отчетов их изучили и покритиковали другие члены подгрупп. Я подготовил медвежий прогноз по акциям холдингов медицинских стационаров, утверждавший, что со временем эта отрасль опустится до уровня доходности сферы коммунальных услуг.

Согласно установленному порядку, мой проект был роздан коллегам-аналитикам, один из которых, возвращаясь на самолете из Калифорнии, крепко выпил и проболтался о прогнозе клиенту.

Более того, он даже переслал ему копию еще не законченного отчета.

В результате акции пошли на дно еще до выхода отчета, потому что этот клиент начал распространять слухи о том, что к публикации готовится негативный прогноз.

Целых шесть часов мне пришлось давать свидетельские показания перед комиссией Нью-Йоркской фондовой биржи. Но займ без поручителей для оплаты страхования автомобиля я решил, что всё уладится, если я скажу правду, как и сделал.

В конце концов, тот аналитик из лекарственного сектора во всем признался, ибо один из чиновников биржи, сопоставив все факты, понял, что произошло. Да, это было тяжелое, мучительное испытание для меня, мне было просто тошно. У меня не осталось ни сил, ни воли, ни желания успеха. По-прежнему составлял отчеты, но не вкладывал в них душу.

Вдобавок ко всему пережитому это было в начале 1973 года, и я чувствовал, что займ на небольшую сумму для займы с плохой кредитной историей на оплату коммунальных счетов за несколько месяцев подготовки к смене работы рынок формирует вершину. Для меня это означало, что и рынок, и акции, которые я отслеживал, пойдут вниз. Люди же по-прежнему интересовались ценами на всякие бантики, предлагавшиеся компаниями. Ведь если цены на акции компании идут вниз, то какая разница, сколько продается таких приманок. Я отслеживал акции роста, которые тогда продавались с превышением доходности в сорок-пятьдесят раз. В то время никто на Уолл-стрит не делал медвежьих прогнозов. Мне разрешили закончить тот отчет по медицинским холдингам, но вряд ли его собирались оглашать. Однако после произошедшей утечки руководство, естественно, было вынуждено срочно его напечатать, чтобы спасти свою шкуру. На медвежьем рынке я потерял работу и четыре месяца был не у дел. Это было очень интересное время, так как, по-моему, лучше всего учишься на трудностях.

Мне подвернулся один парень, который был по-настоящему одержим разработкой компьютерных программ для торговли на товарных рынках.

Для прогона этих программ, которые теперь могут крутиться на любом персональном компьютере, ему приходилось арендовать время на тогдашних громадных машинах. Парнишка использовал варианты скользящих средних и тому подобное. Я вложил в это свои деньги и потерял большую их часть вместе с мечтами об успехе. Растеряв капитал, я решил, что мне следует вернуться на работу.

Моя репутация человека абсолютно честного и прямого теперь оказалась запятнанной. Люди не хотели связываться с человеком, попавшим займы на небольшие суммы на покупку подарков для коллег в сомнительную историю, даже если он в этом был не виноват. Там я познакомился с Бобом Зёльнером — главным партнером фирмы.

В 1974 году он чуть ли не в одиночку удерживал фирму на плаву, играя на понижение акций и принося деньги на счет фирмы, в то время как она несла потери от своей основной деятельности. В 1976 году Боб основал собственный хеджевый фонд и продолжил восхождение к замечательному успеху. У меня, как у аналитика рынка ценных бумаг, всегда было хорошо развито чувство опасности, которое неожиданно сослужило мне добрую службу. Заметив, как шеф исследовательского отдела, который раньше никогда не отлучался на ленч, начал систематически обедать вне конторы, я стал подыскивать другое место работы. В 1976 году я встретил свою будущую жену, оказавшую на меня весьма глубокое воздействие.

Благодаря ей я понял, что моя жизнь — это не генеральная репетиция, а само представление, которое я без устали проваливал.

Несмотря на то что я всегда получал приличную зарплату, я займы по паспорту на оплату курьерских услуг продолжал балансировать на грани разорения, так как неизменно проигрывал деньги на рынке. Семейная жизнь всё меньше располагала к командировкам. Когда тебе двадцать пять, ездить по городам и встречаться там с бывшими однокурсниками — одно удовольствие, но когда переваливает за тридцать, это всерьез надоедает. Жене приходилось буквально выпихивать меня за порог, когда нужно было ехать в очередную командировку. Меня обижала эта, как я ее называл, чечетка, которая превращает тебя просто в кусок мяса. Вы встречаетесь с портфельными менеджерами и излагаете им прогнозы по отслеживаемым вами акциям, для того чтобы они поручили вашей фирме выполнение комиссионных операций.

За обычную командировку у Вас может быть пять встреч в Хьюстоне, перелет к ужину в Сан-Антонио и тем же вечером перелет в Даллас, для того чтобы успеть к завтраку.

Мне хотелось иметь семью, но я понимал, что не в состоянии содержать ее. Поэтому я всё отказывался от мысли о женитьбе, опасаясь, что жена выставит меня займы до 30 дней для покупки зимней резины за дверь. Но тогда я вдруг подумал: а не накликал ли я свои беды сам? Похоже, люди страдают от неудач, которые сами же и вызывают.

Это превращается в подобие порочного круга: навредил — страдай, и так до бесконечности.

К середине 1978 года я уже восемь лет был аналитиком рынка кредиты до зарплаты на погашение долга ценных бумаг, и это мне опротивело. Я всегда знал, чего хотел: работать на себя, без всяких клиентов, без всякого начальства. Когда брокерская фирма хочет заполучить тебя, она готова дать все, что угодно. И стал единственным из всех аналитиков ценных бумаг, у кого он был. Я по нескольку раз в день разговаривал со своим другом Бобом Зёльнером и научился у него анализировать поведение рынка. Например, если рынок получил хорошую новость и идет вниз, то это значит, что он очень слаб.

А если после плохой новости рынок идет вверх, то это говорит о его силе.

В тот год я стал набирать пробные подписки множества всяких бюллетеней.