Займы с плохой кредитной историей на подарки близким

Они немного посмотрели телевизор, вспоминает он, а может быть, она что-то читала. Хотя он страшно возмутился, когда в 2009 году конкурсный управляющий подал иск против Рут, в последнее время Мэдофф начал сотрудничать с ним, чтобы помочь возместить убытки жертвам краткосрочный займ на покупку новой люстры пирамиды.

Он сообщает, и его адвокат это подтверждает, что члены юридической команды Пикарда этим летом опрашивали его в тюрьме почти шестнадцать часов подряд.

Когда заканчивается отпущенное для интервью время, Мэдофф встает, жмет руки и благодарит посетителя за внимание и желание понять его, хотя, по правде говоря, его ответы породили еще столько же новых вопросов. Охранник, безмолвно дожидавшийся в уголке, займ с моментальным одобрением на закрытие долга перед друзьями отпирает дверь в дальнем конце комнаты для посещений, а помощник начальника тюрьмы, который препроводил его на интервью, жестом велит выходить.

Он выходит в эту дверь во внутренний двор, и дверь за ним закрывается.

Дело Мэдоффа, мошенничество глобального масштаба, задевшее несколько поколений, преподало миру новый тяжелый урок о природе далеко не нового преступления.

Как и ограбление, пирамида подразумевает перемещение богатства.

Но, в отличие от ограбления, богатство здесь перемещается не только от жертвы к злоумышленнику, но и от жертвы к жертве. Возможно, тем, кто строит пирамиду, это помогает ладить с собой. Не режешь ножом, чтобы отобрать бумажник, не бьешь по голове, чтобы угнать роскошную машину, не похищаешь ребенка, угрожая пистолетом. Но до тех пор любой, кому понадобится изъять деньги для личного употребления или на благое дело, может беспрепятственно их забрать.

А те, кто их не забирает, тоже не тревожатся за свое богатство и чувствуют себя в безопасности от мировых финансовых невзгод.

Пока деньги не иссякнут, народ любит афериста и кредиты без залогов для оформления страхового полиса благодарен ему. Нет сомнений, что именно так Берни Мэдофф и жил день за днем. Кто не мечтал вытянуть счастливый билет и поиграть в бога, раздающего направо и налево деньги без счету, кто не мечтал ощутить пьянящий восторг, веселое всесилие?.. Пока гром не грянет, вероятность, что кто-то когда-то пострадает, остается всего лишь вероятностью. А может, раньше случился бы конец света, как он надеялся.

Эли Визель говорил о способности преступника вообразить преступление, о котором его жертвы не в состоянии даже помыслить.

Если Мэдоффу хватило воображения, чтобы совершить преступление исторического масштаба, то, несомненно, ему, как всякому аферисту, хватило воображения и на мечту выйти сухим из воды. Наверное, мне не хотелось думать о том, что я у кого-то краду. Если бы Берни Мэдофф, несмотря на всеобщее обожание, в своем отражении в зеркале видел только жулика, он был бы честнее с самим собой, чем большинство из нас. Все финансовые пирамиды перемещают богатство от одной жертвы к другой.

Выходит, Мэдофф грабил Петра, чтобы заплатить Павлу, а Павел отдал награбленные деньги в помощь всем остальным, в помощь всем нам.

Случай Джеффри Пикауэра, конечно, неординарный, но показательный. Как и многие инвесторы Мэдоффа, Пикауэр накопил огромное богатство, отчасти, если не полностью, с его помощью.

Так же поступал и Карл Шапиро, филантроп из Палм-Бич. Как и всякий инвестор пирамиды из первого эшелона, он получал деньги, взятые у следующих жертв, и использовал их на пожертвования больницам и художественным музеям, на помощь нуждающимся. Норман Леви умер, оставив в фиктивной прибыли на руках Мэдоффа целое состояние, а его дочь использовала часть этого дутого состояния на создание фонда за справедливость и равенство для всех. Даже семейный фонд Мэдоффов вносил свою займы с плохой кредитной историей на подарки близким лепту в исследование лейкемии. Скромные сбережения принесли приличный доход, и остаток жизни он смог посвятить жизнь делу охраны природы, чем принес обществу немалую пользу.

По списку жертв Мэдоффа разбросаны скромные семейные фонды из малых и больших городов Америки, и каждый внес пусть небольшие, но несомненно ценные улучшения в жизнь тех, кто оказался в экспресс-займ без залога для ремонта смартфона орбите его деятельности.

Богатые арабские суверенные фонды национального благосостояния займы с плохой кредитной историей на подарки близким тоже инвестировали в Мэдоффа, а из их денег он выплачивал доход и комиссионные Стэнли Чейзу, который щедро жертвовал образовательным учреждениям в Израиле. Купающиеся в роскоши инвесторы давали деньги Мэдоффу, а он использовал их для постоянных, стабильных выплат скромным инвесторам, которые в результате жили уютнее и умирали достойнее, чем было бы в ином случае.

Эти благородные цели, конечно, никак не оправдывают недопустимых, преступных средств, которыми достигались. Но они добавляют новую грань к нашему пониманию того, как работают в обществе пирамиды и почему они способны занять такое место в жизни и мечтах людей.

Но пирамида Мэдоффа принесла и другую, новую и пренеприятную, весть тем, у кого хватает здравого смысла ее понять. Сумевший обезоружить самых квалифицированных корпоративных инвесторов, Берни Мэдофф наглядно показал, что сейчас, в двадцать первом веке, регуляторам дьявольски трудно кредит без справки на оплату коммунальных счетов за несколько месяцев защитить общество.

И если даже история Мэдоффа не доказывает ничего другого, она определенно доказывает, что регуляторы живут в мире грез, мало микрокредит для заказа услуг стилиста напоминающем тот мир грез, в котором обитают инвесторами. Как только в поле зрения регуляторов попадает некто, сулящий безопасные высокодоходные инвестиции, прибыль по которым упорно растет, когда весь рынок падает, регуляторы хотят с ним судиться. Они жаждут простого выхода из бесконечно сложных проблем, с которыми столкнулись после медленной кончины корпоративных пенсий и победного шествия пенсионных займ на карту на покупку медтехники планов, которые каждый формирует самостоятельно. Эта тяга к чему-нибудь попроще способна, кажется, задушить любой скептицизм, прежде чем он успеет сказать свое слово. Инвесторов интересует исключительно надежность и доходность, и они упрямо, вопреки всякой логике, настаивают, что любой привлекательный займы без поручителей на покупку видеокамеры для блога инвестиционный план должен обладать обоими достоинствами.

Они свято верят в то, что где-то на свете есть чародей, который обеспечит им абсолютно надежные инвестиции с годовым доходом минимум восемь процентов.

Как повысить эффективность регулирования, основываясь на том, что напечатано мелким шрифтом? А следовало бы задать другие вопросы: как поправить мир, в котором живут инвесторы? Оно не оправдало себя, потому что не отражает критериев, которыми руководствуются нынешние инвесторы. Причина в том, что инвесторы вовсе не интересовались, есть ли в договоре примечания мелким шрифтом, и уж подавно их не читали. Они забыли, что нельзя отдавать кому бы то ни было, просто потому, что ты этому человеку доверяешь, или потому, что ему доверяет кто-то, к кому ты прислушиваешься. Мы не читаем мелкий шрифт, чтобы решить, можно ли доверять человеку или фирме. Мы полагаемся на советы друзей, родных, сослуживцев, сыновей, отцов, состоятельных знакомых, мы полагаемся на свой жизненный опыт и свою интуицию.

И при таком положении дел, как хорошо усвоил Берни Мэдофф, однажды завоеванное доверие надежно защищает афериста от всех тревожных сигналов.

Сколько ни вводи правил, сколько ни пиши примечаний мелким шрифтом, это вряд ли займы с плохой кредитной историей на подарки близким остановит следующего Берни Мэдоффа. Возможно, кто-то предложит позаимствовать опыт из области медицины и продавать инвестиции строго по рецепту, согласно официально утвержденному перечню, гарантирующему их надежность.

Пусть ответят экзаменатору, как распознать аферу, как выбрать лучшее помещение капитала из возможных вариантов ответа или как вычислить строителя пирамиды.

Самостоятельно управлять пенсионным планом намного сложнее, чем автомобилем, и нам, пожалуй, стоило бы заставить инвесторов учиться и сдавать экзамен, чтобы они не пустили по ветру сбережения всей жизни. Серьезные наказания вроде потери свободы на ощутимый срок или серьезного сбоя в карьере могут оказаться действеннее новых, чуть более строгих правил, проводимых в жизнь чуть более многочисленными, но по-прежнему неопытными инспекторами.

Без надлежащего обучения мы все ужасно переоцениваем свои способности обнаружить риски и распознать махинаторов на рынке. В этом состоит суровый урок дела Мэдоффа, с которым никто из нас не хочет согласиться. Пятнадцатого февраля 2011 года Берни Мэдофф дает второе интервью в тюрьме Батнер. Тот же займы с плохой кредитной историей на подарки близким кордон безопасности, тот же учтивый помощник начальника тюрьмы, та же комната для свиданий, темноватая, займы с плохой кредитной историей на подарки близким немного обшарпанная. Слишком просторная роба цвета хаки немного помята, воротничок как-то странно заутюжен.

Длинный конец плетеного ремня сложен вдвое, чтоб не болтался сбоку. В середине беседы он замечает, что пуговица на рубашке не застегнута, и суетливо застегивает ее. Он вновь настаивает на том, что семья ничего не знала о преступлении, но уклоняется от всякого разговора о самоубийстве сына и говорит лишь, что не ожидал, что его арест принесет такие личные потери. Впервые он признается, что работает с психотерапевтом, желая докопаться до психологических корней своей жизни во лжи.

Я думал, что беру на себя деловой риск, как брал всегда. Когда помощник начальника тюрьмы объявляет, что время вышло, Мэдофф встает и направляется к двери во внутренний двор. На этом он отрывисто прощается и следует займы с плохой кредитной историей на подарки близким из комнаты за охранником в форме.

Даже юристы в Комиссии по ценным бумагам и биржам считали, что старожил Уолл-стрит вроде Берни займ на карту для организации праздника займы с плохой кредитной историей на подарки близким Мэдоффа, несомненно внушающий доверие, несомненно преуспевший, не вписывается в наше представление об организаторе пирамиды.